Всего за 288 руб. Купить полную версию
Крик: «На всех хватит, не напирайте!» Но было поздно, я с ужасом представил себе, что творится сейчас в булочной. Иешуа поднял ладони к глазам и стоял так. Я подошел к нему и тронул за плечо. От Мессии исходил удивительный запах горячей земли и восточных пряностей.
Я не хотел, сказал он. Ты знаешь.
Что я должен был знать? Я взял его под руку и поволок за собой, что-то подтолкнуло меня интуиция? В следующий момент я услышал крики «Вот он!», «Это он!», «Хлеба!», и толпа распалась мужчины, старухи, женщины вполне интеллигентного вида бросились в нашу сторону. Мы свернули за угол. Иешуа сначала упирался, но потом затих, бежал быстро, легко, не то, что я одышка появилась почти сразу. Я втолкнул Иешуа в ближайший подъезд, захлопнул дверь, здесь был электронный запор, естественно, сломаный, но был и обычный крюк, который я накинул.
Мы медленно поднялись в лифте на девятый этаж, здесь было тихо, да и снизу не доносились подозрительные звуки похоже, что в дверь никто не ломился. У чердачной лестницы стояла старая скамья, и я плюхнулся на нее.
Рассказывай, потребовал я. Что это было? Ты что барабашка или как их там?
Я хотел накормить людей
Семью хлебами?
Все как тогда Нет хуже
Как когда?
Иешуа промолчал, смотрел мне в глаза, взгляд у него был грустным, что-то еще было в нем вопрос какой-то или недоумение, я не понял.
Иешуа пошевелил пальцами, между ними пробежали искры и возник бледно-розовый ореол вроде огней святого Эльма. Ореол был ярким несколько секунд, потом угас, Иешуа прижал ладони к вискам и замер.
Вот так, сказал он. Так каждый раз.
Сочувствую, отозвался я. Прежде мне не приходилось видеть ауру, да и не верил я в существование всех этих эманаций. Так кто же ты, Иешуа? Ведь не Мессия, в самом деле?
Почему нет? слабо улыбнулся он.
Как же! Стал бы Мессия бегать от толпы! Да и не появился бы он в Москве, есть канонический маршрут Иудея. Мессия должен проповедовать, помогать страждущим, нести, так сказать, слово Божие
Мессия должен смотреть и анализировать, сказал Иешуа, в очередной раз проявив недюжинные способности к чтению мыслей.
Да? сказал я. Насколько я помню Библию
Господин мой, Библию писали люди, пытавшиеся понять, но не сумевшие даже запомнить и толком записать то, что было им сказано. Истина одна, и Бог един, а книг о нем разных много.
Тем более, кто ты?
Иешуа Извини, господин, я должен идти. Я вернусь и скажу все. И ты решишь.
Легкие шаги его на лестнице стихли почти сразу, и минуту спустя я уже не понимал, что здесь делаю. Случившееся выглядело бы нелепой комедией, если бы не стоял в ушах вопль толпы и звон бьющегося стекла.
Я спустился в лифте, в подъезде было пусто, на улице спокойно, озабоченные прохожие не обращали на меня внимания.
На работе мне стало не до Иешуа. На работе я не думал даже о Лине, хотя, как мне казалось, думал о ней всегда. Семинар был безумно интересным до грустной тошноты истинности, числа назывались, надо полагать, близкие к реальным, и получалось, что прогноз Павла Глоба (слушая его, я думал, что ребята просто набивают себе цену, пугая людей) цветочки по сравнению с ожидающей нас реальностью. Послушать футурологов жить не стоит, и уж во всяком случае, не стоит рожать детей. Впрочем, футурологи оптимисты. Я-то думал, что вывести из штопора такую огромную страну как Россия вообще невозможно. Один выход разделиться на губернии, пусть каждая выбирается сама. А потом, если возникнет такое желание, объединиться вновь.
Я сидел в последнем ряду, и мне то и дело чудилось, что у самой трибуны мелькает черная грива Иешуа. Это была иллюзия, впереди сидели профессора, а шевелюра принадлежала заведующему кафедрой общей астрономии Мерликину, типу невыносимому в общении, антисемиту и русофобу, если только такое сочетание возможно в одном человеке. Он ненавидел евреев за то, что они погубили Россию, и ненавидел русских, потому что они, будучи нацией слабых, не сумели оказать сопротивления масонскому заговору. Впрочем, из двух зол он предпочитал меньшее и потому был одним из районных активистов ЛДПР.
После семинара народ еще долго обсуждал мрачное и безысходное наше будущее, работать никто не торопился. Господи, до звезд ли, если через месяц придется ехать копать картошку, потому что только так можно заполучить почти задаром мешок-другой на предстоящую зиму.