Всего за 288 руб. Купить полную версию
Он помолчал и добавил:
В крови только одна твоя рука. А вторая?
Я посмотрел на левую руку на ней была липкая, жирная, пахучая болотная грязь, капавшая на чистый золотой песок пустыни. Мне стало противно, и я опять проснулся.
Кончилась ночь, наступило утро.
ВСЕ ЕЩЕ СУББОТА
«И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал»
Бытие, 2; 2
Мессия присматривался, прислушивался, появлялся порой в самых неожиданных местах (например, в кабинете секретаря райкома ЛДПР, куда возбужденные кадеты явились требовать для себя комнату), но его ни разу не видели за пределами района, ограниченного улицами Второй Сиреневой, Рязанской, Калашниковой и Большим бульваром. В этом квадрате было несколько школ, два кинотеатра, филиал театра имени Ермоловой, одна церковь действующая и одна, лишь год назад переданная святой Епархии и еще не ремонтированная, отделение милиции, восемнадцать распивочных, двадцать два фирменных магазина, и десяток торговых объектов, торговавших товарами, дотированными государством. Было еще два проектных института и неисчислимое множество контор и фирм неизвестного назначения, три сквера, где собирались пенсионеры и играли дети, бульвар, на котором можно было встретить кого угодно, и площадь перед кинотеатром, приспособленная для проведения митингов.
Все эти так называемые места скопления народа Мессия посещал с регулярностью участкового инспектора и время от времени пытался пророчествовать. В церкви, говорят, с ним долго беседовал отец Михаил, после чего вывел Мессию на паперть и отпустил, сказав: «Иди, сын мой, и не кощунствуй более». На следующее утро поп произнес проповедь о втором пришествии, каковое, несомненно, обставлено будет совершенно иначе, причем божественная сущность посланца проявится сразу, и настанет Судный день, когда и так далее. Смысл проповеди мне впоследствии поведал сам Иешуа, обескураженный приемом и особенно собственным провалом на митинге, устроенном партией «Возрождение России» против международного сионизма, погубившего, наконец-таки, русскую нацию. Мессию побили, едва он сказал, что евреи избранный народ, потому что именно им Господь дал Тору на горе Синай, а из Торы выросли и христианство, и ислам.
Несколько дней, пока Иешуа занимался просветительской деятельностью (где он ел? где спал? как приводил в порядок бороду?) и не являлся мне во снах, я провел в привычном ритме отчитался за командировку, подал заявку на стипендию из фонда Гершфельда, сходил с Линой на «Горца-5», приобрел на распродаже кроссовки «Рибок» для себя и босоножки (без фирменного знака!) для Лины. В общем, мы были почти как молодожены (из-за этого «почти» мы и ссорились время от времени), и рассказы о похождениях странного оборванца нас не волновали: о сне своем я Лине, конечно, рассказал, и мы, обсудив его, решили, что это всего лишь искаженные воспоминания о прочитанной не так давно Библии.
Все изменилось на пятый день после моего возвращения. В булочную на углу, где торговали дотированным хлебом, не завезли товар. Не в первый раз. Я шел на работу точнее, бежал к метро, с утра у нас в отделе был назначен семинар, который мы называли «Плач по планете Земля», футурологическое сборище непуганых пророков, не имевшее отношения к тематике института. Возле булочной стояла толпа человек двести, в основном, бабули, но, судя по зычным выкрикам, встречались и отставные полковники, получавшие после военной реформы мизерную пенсию и не имевшие возможности покупать хлеб в нормальном коммерческом магазине. Я прошел было мимо, но в это время увидел Мессию, стоявшего на противоположной стороне улицы и что-то бормотавшего, глядя на толпу. Я не видел его четверо суток и обратил внимание на перемену: в бороде появились седые пряди, на балахоне темные пятна, а под правым глазом нетрудно было разглядеть начавший уже розоветь синяк.
Иешуа поднял руку, и внутри булочной возник гул, будто несколько барабанщиков начали колотить в большие барабаны. Толпа отшатнулась, кто-то взвизгнул. Иешуа опустил руку, и барабанный бой смолк. Что-то крикнули в глубине, зазвенело стекло, посыпались осколки. Дверь не выдержала, и толпа начала продавливаться внутрь. Крикнули: «По одному батону в руки!» Сюда бы конную милицию, подумал я.
Крик: «На всех хватит, не напирайте!» Но было поздно, я с ужасом представил себе, что творится сейчас в булочной. Иешуа поднял ладони к глазам и стоял так. Я подошел к нему и тронул за плечо. От Мессии исходил удивительный запах горячей земли и восточных пряностей.