Всего за 288 руб. Купить полную версию
Паспортист, в принципе, имел право не пустить туриста на ту сторону. Не пустить и все. После всех проверок, инструкций и учебных мероприятий. Показалось что-то. Не понравилось. Интуиция. Неважно. «Извините, в переходе границы вам отказано. Документы возвратят в комнате номер четырнадцать». И никаких разговоров, скандалов, жалоб.
Интуиция у Бертрана была еще со времен, когда он служил спецагентом.
Да-да, очень вежливо и даже уважительно сказал он. Вы правы, путевку вы оставили на хранение, но я имел в виду не бумажку, а
Бертран сделал едва заметную паузу, точно зная, как отреагирует турист. Тот, конечо, попался в ловушку.
А что же? спросил он с некоторым высокомерием, понимая, что одержал победу над тупым паспортистом, превысившим полномочия.
В путевке, принялся отвечать Бертран, указан пункт назначения: остров Эвбея в Эгейском море. И маршрут: от контрольного пункта по Абедонской дороге в гавань Тирос, оттуда на остров Крит, где практически всегда путешественники задерживаются, чаще всего на весь срок путевки, поскольку вам наверняка известно на Крите более чем достаточно уникальных мест, одна пещера Минотавра чего стоит!
Турист что-то пробормотал, Бертран не расслышал, но ему и не нужно было слышать, он прекрасно знал, что буркнул путешественник. За годы службы слышал сто тринадцать (подсчитал однажды) разных вариантов бурчания и был уверен, что, прислушавшись, различил бы вариант номер семьдесят три: «О Господи, кому сдался этот давно сдохший бык!»
Что вы сказали? переспросил он, не поднимая взгляда.
Ничего смешался турист.
Если вы о быке, то в вашу путевку посещение пещер не включено. Могу ли я спросить не формальности ради, а из чисто человеческого любопытства: почему? Все смотрят, а вы не хотите. Можете не отвечать, конечно, я просто
Бертран сделал рукой неопределенный жест, будто заканчивая предложение словами: «Я весь день только и делаю, что паспорта штампую, словом перекинуться не с кем, инструкция не одобряет, но»
Эта незатейливая мысль тоже заканчивалась многоточием, но тут сам турист мог подставить вместо точек все, что беспокоило его самого.
Понимаю, протянул турист, поставив себя на место служаки-паспортиста. Неужели, обязательно подумал он, этот пожилой мужчина сам никогда не пересекал границу, не вдыхал сладостный воздух странствий, не пробовал местного вина, которое нельзя взять с собой, возвращаясь Турист прекрасно понимал своего визави, а мысль, что понимал неправильно, на ум ему не приходила и прийти не могла.
Вот видите! воскликнул Бертран, закрепляя успех.
Бык, раздумчиво произнес турист, глядя поверх головы Бертрана: видимо, представил себе темную пещеру, стены, по которым сочитася вода, смрад Смрад представляли все, о запахе рассказывал каждый второй турист, а каждый первый делал вид, что не запах вынудил его покинуть знаменитую пещеру Минотавра, а трубный рев приближавшегося монстра. Трубил в рог кто-нибудь из семейки Кроатисов отец или один из трех сыновей, иногда и мать помогала, имитируя страшные крики пожираемой чудовищем девственницы.
Бык, повторил турист, так и не разглядев на стене за спиной Бертрана ничего интересного, это старая эллинская легенда, миф, никто быка никогда не видел, верно?
Бертран промолчал, даже не кивнул в ответ, предоставив туристу развивать мысль. Пора для нового вопроса настанет чуть позже, через две-три фразы, просчитано
Никто, сам себе ответил турист и привычным жестом попытался достать из кармана камзола пачку папиросок. Бертран позволил себе улыбнуться очень косвенно, даже не углами губ, а желанием изобразить улыбку. Натуры грубые, коих большинство проходило через паспортный контроль, не замечали этой тени улыбки, но турист-то принадлежал к иной категории рода человеческого, интеллектуал, как сказано в оперативке. Бертран и без оперативной бумаги видел, что представлял собой турист: из тех, кто поздно встает, выпивает чашечку кофе, читает умные книги и воображает, будто сам написал бы лучше, днем просиживает штаны в библиотеках, а вечера проводит с друзьями в кафе, непременно выбирая те, что ближе к башне господина Эйфеля, новомодной громоздкой монструозной конструкции, оставшейся после прошлогодней Всемирной выставки. Творческая личность. От таких больше всего неприятностей, а какую ожидать конкретно от этого нужна вся смекалка, потому здесь сидит Бертран, а не Бурк или Дорнье.