Белые киты, спасающие редких, выживших среди льда людей... И тут он проснулся. Точнее, его разбудили. А еще точнее, одеяло взметнулось вверх и, открыв глаза, Никита увидел деда.
– Вставай, внучек, скоро в лес на охоту идти, надо собраться, – проговорив это, Аким повернулся и вышел из комнаты.
В голове мгновенно прояснилось, зато отчаянно зачесалось плечо. Никита скосил глаз на беспокоящее место и присвистнул. Таких татуировок он никогда не видел. Красный леопард готовился к прыжку. Даже у отца была другая – черный вепрь. Дедов знак внук не видел, слышал от других, что у него два изображения: на одном плече двухцветная росомаха, а на другом – две скрещенные стрелы.
На комоде под зеркалом лежала сложенная в стопку одежда. Обычное армейское обмундирование, популярное у всех поколений охотников и прочих любителей природы. Одеваясь, Никита периодически поглядывал в зеркало, любуясь рисунком на плече. Правда, в какой-то момент ему показалось, что леопард, поселившийся на теле, ухмыльнулся и по-приятельски подмигнул левым глазом. В ответ молодой Басанов чуть было не опрокинул на себя комод и все, что громоздилось на нем. К обоюдному их с леопардом счастью все обошлось минимальным ущербом для дедова хозяйства. Дальше дело пошло быстрее – не отвлекаясь ни на что, Никита умудрился собраться по-военному, то есть быстро и уверенно.
В клубе дым стоял коромыслом. Двое молодых парней собирали арбалеты и оживленно спорили о какой-то навороченной видеоигре. За столом Аким, Палыч и Михаил изучали топографическую карту. На появление в комнате еще одного человека отреагировал только старший егерь. Он кивнул и, показав движением глаз на спорщиков, сказал:
– Знакомься, Стас и Венька.
И снова уткнулся в карту, предоставив Никите самому решать, кто из них кто.
Светловолосые крепыши с короткими одинаковыми стрижками отвлеклись от спора. Один из них, широко улыбаясь, махнул рукой, приглашая присоединиться.
В свое время вследствие юношеского максимализма Никита умудрился отслужить срочную службу в Чечне. Пришлось пострелять почти из всего, что имелось на вооружении в роте дальней разведки, но эти арбалеты вызвали чувство восторга и умиления. Каждая деталь поражала совершенством, а в собранном виде оружие выглядело произведением искусства. Легкое, надежное, опасное – мечта каждого мужчины. Курковая конструкция предполагала ведение стрельбы как одиночными стрелами-болтами, так и сразу тремя, которые устанавливались в специальные обоймы. Где достали такое сокровище, оставалось только догадываться, но в том, что арбалеты привезены издалека, можно было не сомневаться.
Парень, что выглядел немного постарше, назвавшийся Стасом, натягивал на короткие дуги утолщенные стальные струны, сразу же регулируя их натяжение. Сидящий рядом Венька неторопливо собирал болты в обоймы. Он брал из разных пачек отличающиеся по цвету стрелы и устанавливал их в держатели в определенной последовательности.
– Смотри, – показал он Никите, – красную ставим слева – это с разрывным элементом. В середину – с черным наконечникам, заговоренное серебро всегда может пригодиться. Справа – вот эту. Видишь оранжевые и зеленые колечки? При попадании наконечник разворачивается в спираль плюс кое-какие заклинания, он остановит даже носорога.
– А ты пробовал? – подал голос Стас, который как раз закончил возиться с арбалетами и начал укладывать снаряженные обоймы в брезентовые чехлы. – Носорога-то? Ты же крупнее лисы ничего и не стрелял.
– Я?! – возмущенно вскрикнул Венька. – Да ты сам только за хомяками и бегал, да и то не догнал, боялся, наверное. Носорог не носорог, но волку при нормальном попадании кранты сразу.