Тем не менее ей каким-то загадочным образом удалось повлиять на Эр-Джея Бромптона – светского человека, обладавшего деньгами и властью, который приятельствует с самим Дональдом Трампом. Как, черт возьми, сестрица это устроила?
Прошло два дня с того момента, как босс озвучил план поездки, и на третье утро Сара проснулась от звонка в дверь. Звонок гудел и гудел. Сара с трудом разлепила глаза. На будильнике уверенно горела цифра «4». Господи, четыре утра. Она побрела в прихожую и распахнула дверь. Ариэль стояла на пороге в компании с ночным портье и шестью чемоданами (все из последней коллекции Луи Вюиттона). Сара была слишком растеряна и не успела прийти в себя, как портье втащил все шесть чемоданов в ее маленькую квартирку и быстренько ретировался.
Ариэль сняла перчатки (длинные белые хлопковые перчатки, какие, наверное, носили модели в пятидесятых годах двадцатого века) и обследовала квартиру. Сара видела, что все пятьсот пятьдесят квадратных футов ее жилища показались кузине убогими, но та решила милостиво простить малых сих и, положив руки на плечи сестре, расцеловала Сару в обе щеки («Да здравствует французский кинематограф», – думала Сара). К ее удивлению, кузина не выказала ни малейшего раскаяния по поводу того, что разбудила Сару в четыре утра, хотя ей сегодня на работу.
Следующие три недели стали для Сары кошмаром. На работе ее изводил босс, а дома ждала прекрасно отдохнувшая Ариэль с генеалогическим древом очередного аристократического семейства или правилами пользования фамильным столовым сервизом.
Бромптон объяснил, что целью поездки является остров у восточного побережья Северной Каролины с громким названием Королевский остров. Островок довольно мал, там нет пляжей, и потому нет туриндустрии. Чарли Данкерк хочет купить весь остров или большую его часть и превратить его в приманку для богатых людей, которым наскучили прелести южных широт. Однако прежде чем вкладывать в предприятие немалые деньги, Чарли попросил своего друга Эр-Джея взглянуть на остров и высказать мнение о перспективности проекта.
Сара поинтересовалась, должна ли она собрать предварительную информацию о Королевском острове, но босс заявил, что сделает это сам. «А вы займитесь моим расписанием», – сказал он. Сара вздохнула: «Все ясно. Он будет валяться на кушетке в кабинете и дремать или лазить по Интернету, а я – разговаривать с рассерженными деловыми людьми, чьи запланированные встречи и расписания летят к черту».
Нужно сказать, что с тех пор как из секретарей Сару перевели на должность личного помощника мистера Бромптона, обязанностей у нее стало больше, и они сделались гораздо разнообразнее. Она не умела быстро печатать и стенографировать, а потому босс использовал ее в других качествах. Например, как живой ежедневник. Он полагал, что она обязана помнить все его расписание с точностью до минуты, а заодно знать, где какая вещь лежит, и следить затем, чтобы все как следует функционировало. Последнее означало, что, когда боссу привезли новое офисное кресло, именно она, Сара, ползала на четвереньках с отверткой в руках, закручивая многочисленные винтики и отлаживая высоту, глубину и черт знает что еще. И этот несносный человек имел наглость заявить, что поскольку ему надо работать, то он собирается усесться в кресло, а Сара пусть продолжает. Она выдала ему свой лучший «ледяной взгляд» по рецепту Ариэль. Босс заморгал, встал со стула и отошел в другой конец комнаты. При этом он почему-то нервно оглядывался и усмехался. Но Саре было наплевать – пусть хоть заикой останется.