К счастью, мой ученик, обладая точностью и здравым смыслом, сумел за одну ночь разобрать все приборы и построить очень маленькую, прекрасно действующую машину".- Ага, раз он так сказал, значит, ты конструктор! - настаивал Сергей.- Не торопись с выводами, - предупредил Электроник. - Я мог бы давным-давно построить собаку. Но кем бы был Рэсси без новых формул? Глупым черным ящиком с хвостом, и все.- Мне он кажется умным, - сознался Сергей.Впечатлений было так много, что Сыроежкин забыл уточнить, что значили непонятные слова "И так далее" в имени Рэсси.
На другой день после знакомства Сыроежкина с Рэсси друзья отправились в институт, где, как загадочно сказал Электроник, должна состояться очередная тренировка модели. Сергей ожидал, что они придут на спортплощадку или на какую-нибудь просторную аллею, отмерят там стометровку и Рэсси промчится, ко всеобщему удовольствию, за три и две десятых секунды. Но они миновали газоны с крупными осенними цветами, взошли по мраморной лестнице и стали бегать между толстенными колоннами, совсем было забыв, зачем пришли в этот дом, пока их не прервал знакомый голос:- Рад видеть дружную компанию.Профессор Громов с удовольствием наблюдал игру ребят и собаки. "Все мы одинаковы в детстве, - подумал Громов, - любим бегать, толкаться, прыгать, визжать. Оленята скачут по поляне, белки перепрыгивают с дерева на дерево, выдры скользят на лапах по первому льду, даже глупые утки, замерев, несутся вместе с бурным течением - это особая радость движения, скорости, наслаждения миром. Вот кружат двое между колонн, лает собака - и им хорошо".Но урок есть урок, время большой электронной машины расписано по часам, и Громов вынужден окликнуть друзей.- Удивляюсь, как только Рэсси вас различает, - шутливо говорит профессор. - Вот что может натворить случайная фотография в журнале. Не успели мы сделать по этой фотографии Электроника, как тут же появился оригинал и все на свете запутал... Виноват, прошлое ворошить не буду, можешь не хмуриться, дорогой программист. Между прочим, Электроник, учти, что ты единственный электронный мальчик, который умеет смеяться. Ни одна в мире машина еще не наделена эмоциями. Ученые не знают, к чему это приведет. Можно сказать, Электроник, ты первый опытный образец, и мы с Сергеем отвечаем за все последствия. Прошу тебя как можно критичнее относиться к себе...Гель Иванович Громов привел друзей в машинный зал, усадил на пружинящие стулья перед разноцветными кнопками пульта.Рэсси, повинуясь знаку, лег на пол.- Командуй, - сказал профессор, подавая Электронику исписанный лист.- Вот условия задачи. - Сам он остался стоять за спиной Сыроежкина. Очень азартная, с разными хитростями, но, разумеется, математическая игра. Я постараюсь кое-что тебе объяснить, если пойму сам.Электроник застучал кнопками, вводя условия в машину, и одновременно зажужжал каким-то странным комариным голосом. Громов кивнул на Рэсси, и Сергей догадался, что Электроник, не теряя даром времени, очень быстро читает задачу механической собаке.Они отлично понимали друг друга - конструктор и его творение. Электроник мог отдавать команды Рэсси словами, цифрами или формулами - в полный голос, шепотом и даже молча, про себя: их миниатюрные передатчики работали на одной волне. Конечно, это не значило, что Рэсси понимал все слова человеческой речи и что он мог в одно прекрасное утро заговорить... о хорошей погоде, - будь так, Рэсси, наверное, звали бы не Рэсси, а иначе.