Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Ты кто? спросил майор.
Солдат-акробат от страха чуть не описался, и чуть слышно пролепетал: Спортсмен
Плюнул майор, выругался, и сказал:
Понятно на глаза мне больше не попадайся!
Не повезло нам. Останин, видимо, опыта еще не имел, что-то не срослось не смог сразу десять человек в части пристроить. Оставили служить в городе только троих чемпиона Европы по дзюдо, победителя сочинской международной велогонки, и еще кого-то. А нас определили в другие части. Валеру Розенцвейга, кандидата в мастера по акробатике, Сашку Чуркина, борца из нашей секции, да меня распределили в Троицкий полк. Что за полк, мы не знали. Сказали нам только номер части и отправили в армию без провожатых.
Дневальный забыл слово «подъем!» и заорал: «Рота, кончай ночевать!»
Да, чуть не забыл до этого отправляли меня в армию раза четыре. Летом я окончил курсы механиков бензоэлектрических агрегатов для питания радиолокационных станций. Ходил несколько месяцев заниматься в подвальчик ДОСААФ (Добровольного общества содействия армии, авиации, флоту). Перед экзаменами преподаватель собрал с нас по пять рублей: «Вы, мужики, ни хрена не знаете надо комиссию смазать!» Мы точно не знали ни хрена: преподаватель, старый алкаш, через два раза на третий объявлял культпоход в кино, маршрут которого неизменно проходил через овощной магазин, где курсанты заправлялись красненьким. Бензиновые двигатели мы прошли, а вот до дизелей не добрались, но комиссия про них и не спрашивала, так что мы без особого напряга получили корочки механиков, солидные, как университетские дипломы. Получил их даже дурачок, плотник второго разряда, который ответил на два вопроса:
Что течет в проводах?
Ток.
А зачем нужен бензоэлектрический агрегат?
А что б бриться! (На панели агрегата, действительно, была для электробритвы).
Механиков, однако, в таком количестве армии не требовалось, тем более, как позже выяснилось, радиолокационные станции работали на энергии агрегатов только в аварийном состоянии. Соберут команду для отправки, потолкаемся на площади часа два: «Отбой!» И снова устраиваюсь на завод. А потом снова взывают в военкомат. Мать замучилась гостей принимать соберется кампания провожать, пьет винишко и песни распевает: Мало водки, мало водки, мало, и закуски к водке тоже мало!» Сижу однажды дома, звонок в дверь. Посыльный из военкомата: «Собирайся!» Оставил записку матери, прыгнул в грузовик. Военком, слава Богу, полистал дело:
Кого привезли? У него же зрение хреновое! Как я его на Крайний Север отправлю?
Чуть не загремел куда-то на Землю Франца-Иосифа, или еще куда подальше
И вот, наконец, свершилось, Встретились мы у поезда. Сашку Чуркина блондинка провожала, Валеру Розенцвейга жена. Меня никто. Плохо, когда вас девушка не провожает. Будет ждать, или нет другой вопрос. Первое время моральная поддержка ох как нужна
Через несколько часов оказались в Троицке. Мороз уши не просто щипал выкручивал, подлец этакий. Подошли мы к воротам части, смотрим на эмблему: что за войска такие? (О том, что нас в радиотехнический полк направили, мы еще не знали). На эмблеме крылышки, как в авиации, а снизу две молнии перекрещиваются. На контрольно-пропускном пункте солдат сидит, кочережкой в печке ковыряется.
Что за часть? Кем служишь?
Планшетистом
Парашютистом?
Ага. Попрыгаете вы здесь. За планшетами
Познакомились Леха Симоненко, мастер спорта по лыжам, попал в армию после физкультурного института, служит месяц в планшетном взводе. Рассказал вкратце, что за служба, тут мы и приуныли: это ж надо, нам, спортсменам, карандашами придется воевать! На огонек заглянул сержант, что утром из самохода возвращался. На мою куртку сразу глаз положил:
Зачем она тебе? А мне в самоход самый раз. Снимай, до штаба и так дойдешь, не околеешь
Слыхал я кое-что о стариках Думаю: раз так положено снял.
Часов до семи утра сидели мы на КПП, потом Леха до штаба нас проводил. В холле вьется солдатик, весь начищенный, выглаженный, прямо с плаката Служба в Советской Армии почетная обязанность гражданина СССР!» Подбежит к застекленной двери, подышит на стекло, смотрит: кто идет? Заходят офицеры, а он уже на ступеньку прыгнул, оловянным солдатиком застыл и не дышит. Рука к шапке взлетает четко, хоть угольником проверяй. Офицеры козырнут и руку ему жмут не иначе, как хлыщ штабной, из блатных.