Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
В декабре 2024 года мы со Шломо отправились на Синай. В сотне километров от израильско-египетской границы есть удивительно красивые горы. Если подняться наверх по извилистой тропе, открывается вид на пустыню вплоть до Средиземного моря. Мы и поехали под предлогом, чтобы поглядеть.
Выход железного колчедана, о котором нам сказал Юрий, располагался не очень-то удобно. Пришлось поставить палатку и два дня копать. Хорошо хоть, на расстоянии ближайших двадцати километров не было ни одной человеческой души.
Вернулись мы в Тель-Авив усталые, как никогда прежде. Но дело уже было сделано. За час до нашего возвращения премьер Бродецки согласился взять назад Голаны и был, в общем, не прочь объявить Палестину протекторатом. И это после первой же ночи! По словам господина Штейна, геопатоген в спальне премьера был страшный. А мы его убрали.
***
Мирная конвенция между Израилем и Лигой арабских стран была подписана в тот самый день, когда Сима вышла из больницы с прелестным мальчиком, которого назвали Шломо. Я думал, что в честь нашего друга Бен-Лулу, но Сима сказала, что они с Юрой имели в виду древнего иудейского царя. На обрезание пригласили всех экстрасенсов Израиля, но мало кто из них явился лично почти все предпочли поздравить коллегу телепатически. В телепатии господин Штейн, однако, силен не был он больше практиковался по геопатогенным зонам, и потому поздравлений не воспринял.
Пригласили также премьер-министра, но не приехал и он. Дела, сами понимаете. Тем более, кто он такой, этот господин Штейн? Экстрасенс, выскочка, нахал.
У меня давно уже был готов рассказ о прошедших событиях. Не тех, что представлялись мировому общественному мнению, а о реальных. Но Юрий со Шломо полагали, что рано. История требует некоторой отстраненности, творческого терпения. Фактам начинают верить, если проходит какое-то время. Век, скажем, или хотя бы десятилетие.
Я согласился.
***
Последние годы я как-то отдалился и от Юрия с Симой, и от Шломо. Работа над «Историей Израиля» требовала времени, отнимала силы, для друзей оставался лишь видеофон. Но вот на прошлой неделе передали в новостях, что президент России господин Милюков серьезно заболел. Здоровый человек на вид, конечно. Месяц назад, выступая в Думе, он заявил, что порядок на Ближнем Востоке дело арабов, поскольку они-де являются этническим большинством. Израильский МИД предъявил ноту протеста. Никому не пришло в голову связать болезнь президента с его непродуманным выступлением.
Я позвонил Юрию, к экрану подошла Сима.
Супруг в отъезде? спросил я, наперед зная ответ.
Поехал отдыхать, коротко сказала племянница.
Не со Шломо ли?
Да А что?
Еврейский ответ, одобрил я. Судя по тому, что передали по телевидению, миссия увенчалась успехом.
Поскольку это был не вопрос, Сима и отвечать не стала.
Если Милюков не выживет, я, пожалуй, устрою Юрию скандал. Тщательней надо работать, ребята. Впрочем, это полвека назад уже сказал российский юморист Жванецкий. И по другому поводу.
Кстати, я теперь никогда не ложусь спать, предварительно не проверив спальню с помощью рамки.
И вам советую.
Глава 3 ЦИАНИД ПО-ТУРЕЦКИ
Свернув на стоянку, я аккуратно притормозил и заглушил двигатель. Повертев головой, я обнаружил, что сбил лишь один колышек ограждения (вчера было три).
Я вылез из машины и увидел перед собой полицейского офицера. В званиях я не разбираюсь, форма на меня действует магнетически.
Всего один колышек, господин офицер, сказал я голосом достаточно твердым, чтобы самому быть уверенным, что говорю правду. Я все восстановлю, не сомневайтесь.
Не сомневаюсь, широко улыбнулся офицер и протянул руку. Комиссар Бутлер, Тель-Авивская уголовная полиция.
Я стал лихорадочно соображать: не сбил ли пешехода на всегда забитых тель-авивских улицах? Трупы на дороге не вспоминались, но и уверенным я себя не чувствовал. Только уголовной полиции мне не хватало! За рулем «Субару-авиа» я самостоятельно сидел третий день, права получил неделю назад, а машину мне пригнал из магазина студент, сдавший с седьмой попытки курс новейшей истории Великобритании.
Первый день за рулем? участливо спросил Бутлер.
Третий, автоматически поправил я и только после этого увидел за спиной полицейского «мазду», борт которой я оцарапал вчера, возвращаясь с работы.