Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Твой отец учитель. Разве можно давать людям больше, чем он?
Ольга вздохнула:
Папа стал учителем по ошибке. Мог бы и геологом Все, понимаешь, все у него так! Иногда я думаю, она понизила голос, говорила почти шепотом, может быть, и я тоже ошибка
Ольга помолчала.
А все началось с того прогноза
Как-то Астахов готовил материалы для прогноза энергетики
Прибалтийской экономической зоны. Один из вторичных прогнозов, которым пользовался Астахов, оказался неверен. Горел генеральный прогноз: новые данные новые связи. Астахов, то ли со злости, то ли из присущего ему чувства противоречия, заложил в машину все, какие только смог найти, ошибочные прогнозы по Прибалтике. Ошибка на ошибке он представлял, какая вампука получится из его затеи, и все же внутренне почти не был удивлен, когда машина выдала абсолютно точные данные за прошедший год.
Случайность, совпадение? Астахов не знал. А решение зрело. Оно вынашивалось долго. Сначала мешала психологическая инерция, из-за которой Астахов не сразу понял: рождается новая наука. Эрратология наука о научных ошибках. Не сразу понял он и то, что новая дорога может вывести его к звездам. Астахов шел ощупью, он еще не знал, верна ли его основная теорема.
Между мертвыми идеями науки, утверждал он, существуют мириады неощутимых связей, которые должны сыграть роль живой воды должны оживить засохшее дерево. Вот принципиальное положение эрратологии, ее основная теорема: пользуясь только внутренней логикой развития ошибочных идей, изучая лишь ошибочные проекты, можно получить верное решение задачи.
Неверных решений а истории науки накопилось так много, что появление нового качества неизбежно. В кризисной ситуации, когда правильных решений еще нет, существуют два способа выбраться из тупика. Первый: ждать, когда природа преподнесет открытие. Второй: применить методы эрратологии, найти новое самим. Первый способ эффективнее. Второй надежнее
Ошибки хлам, сказали Астахову. От них нужно избавляться, вот и все.
4
Яворский-старший ходил по комнате, некрасиво размахивая худыми руками, говорил увлеченно: в семье повелось, что о своей работе отец всегда рассказывал сыну.
Папа, сказал Ким, прерывая рассказ. Я познакомился с интересным человеком.
Знаю, отозвался Яворский-старший. Я говорил с Астаховым.
Отцу не хотелось разбивать веру Кима в учителя. Он слышал об Астахове давно, ценил его увлеченность. Но Астахов противоречив, Ким, пожалуй, и не разберется.
Понимаешь, сын, отец заговорил медленно, подбирая слова, я намеренно отдал тебя в класс Астахова. Верность цели вот чему ты должен у него поучиться. Целеустремленность Игоря Константиновича всегда вызывала уважение, все знали о его судьбе, о его странном желании найти зерно истины в ложных идеях. Знали, что Астахов ищет не просто любую здравую идею, но вполне определенную: новый способ полетов к звездам. Он не стал космонавтом. И решил, что без громоздких машин, без звездолетов и генераторов Кедрина достигнет звезд. Пешком.
Очень давно у Астахова были помощники, лаборатория. Были даже энтузиасты новой науки из молодых футурологов. Но среди всех методов работы Астахов выбирал только неверные. Это было нечто вроде научного знахарства. Знаешь, как это выглядело? С утра Астахов собирает летучку, сам садится в углу, держит в руках сброшюрованные данные за прошедший день.
«Что это такое? говорит он и сам отвечает. Это анкеты по опросу Бытовая химия через десять лет. Кто же так работает? Здесь все верно! Что мне делать с этими бумагами?»
«Как же быть? Фальсифицировать результаты опросов?» недоумевают сотрудники.
«Конечно! кричит Астахов. Вы должны неправильно вести опрос, должны тенденциозно подбирать группы. Заведомо неверно обрабатывать материал. Понимаете? Мне нужны СОВЕРШЕННО НЕПРАВИЛЬНЫЕ данные!»
Отношения между Астаховым и его сотрудниками ухудшались. Люди привыкают к стереотипу поведения. Астахов ломал любые стереотипы, и ребята не выдерживали. А однажды Астахов собрал ребят и сказал:
«Пора прощаться. Я сделал глупость, когда организовал лабораторию. Лаборатория это принятая в науке форма объединения ученых, и поэтому она противоречит эрратологии. Прощайте».
И ушел Сложный это характер, Ким, глубокий ум, обширные знания, верность мечте и странный способ ее достижения. Таков Астахов, твой новый учитель