Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Завлаб нас не выдал.
Однажды приятелю Золотухина Володе Рудичу потребовалось выделить ядра из клеток печени крыс. Ядра он кое-как получил, и его научный руководитель договорился в соседнем отделе у Верховской посмотреть их под микроскопом. В процессе просмотра хозяйке микроскопа для каких-то целей понадобился спирт, и она попросила Володю принести полстаканчика этанола из его лаборатории. Что там послышалось Рудичу трудно сказать, но он принес полстакана (миллилитров 50) меркаптоэтанола. Верховская, понюхав принесенное, «слегка заколдобилась» и велела Володе немедленно вынести эту гадость вон. Рудич бережно взял стаканчик, вышел, но чтобы не терять времени зря, не стал относить его в свою лабораторию, а поставил его в уголке сразу за дверью. Надо ли говорить, что в ближайшие же 5 минут стаканчик опрокинули. Через некоторое время до обостренного обоняния Верховской донесся знакомый запах. Она строго посмотрела на Рудича и спросила, исполнил ли он ее просьбу. Тот понюхал свои руки и выбежал в коридор, по которому уже бродили потревоженные мощным запахом сотрудники. В общем, несмотря на принятые Володей срочные меры по ликвидации последствий аварии, Верховская 3 недели работала в библиотеке, избегая заходить в свою рабочую комнату даже при крайней нужде; уборщица отказалась мыть полы на этаже; сотрудники института при необходимости пройти в другой конец коридора обходили по нижнему этажу, а само это место воняло еще добрых 2 месяца.
Примечание. 2-меркаптоэтанол соединение с могучим, специфическим запахом, содержащееся в хвостовой железе скунса (американская вонючка).
Известно даже недоумку,
как можно духом воспарить:
за миг до супа выпить рюмку,
а после супа повторить.
И.Губерман
А как отмечались праздники в Институте! В годы благословенного «застоя» столы начинали готовить с самого утра. Молодая научная поросль отдела расставляла мебель и моталась в гастроном, умудренный большим жизненным опытом «с.н.с» готовил фирменный напиток из клюквы («лихачевка»), просветляя его центрифугированием, женщины жарили, парили дым стоял коромыслом. Рассказывали, что однажды в такой момент в отделе химии сработала пожарная сигнализация (жарили панированные в муке кабачки, не включив вытяжку). В назначенное время сотрудники собирались в конференц-зале, где директор или парторг произносили краткую, но содержательную речь, затем выступала местная (и, кстати, неплохая) самодеятельность, и уже затем ученая публика расслаблялась за столами, выпивая и закусывая, чем бог послал. Такова была обычная схема мероприятия. Но иногда случались и досадные отклонения. Так, уже в период всенародной борьбы с проклятым зельем, старший научный сотрудник Баранов на 1 Мая, больше других, видимо, сопереживая и солидаризируясь с повсеместно борющимся рабочим классом, успел хорошо «принять» еще до торжественной части. Во время пламенной речи парторга он почувствовал, что сидеть в кресле стройно ему не удается (к тому же воздух в зале был нехороший, спертый) поэтому, чтобы не смущать увлеченную призывами докладчика публику, он решил незаметно покинуть зал. Для этого он спустился в проход между рядами стульев, встал на четвереньки и начал потихоньку пробираться к выходу. На свою беду, он в момент перехода в горизонтальное положение, начисто потерял ориентацию в пространстве и, вместо того, чтобы продвигаться к черному ходу, неожиданно для себя и присутствующих, вышел на сцену перед президиумом, в котором в числе прочих находились представитель райкома и директор Института, причем, не просто директор, а Президент Республиканской Лиги Трезвости. Публика в зале, работающая в Институте не первый год, видала всякое, но такого В этот момент Баранов, поняв, что его заметили и больше скрываться смысла нет, решил принять вертикальное положение, чтобы удалиться из зала, сохраняя человеческое достоинство, но не смог. Поэтому он продолжил свой путь перед президиумом на четвереньках, к большому удовлетворению присутствующих ученых. Торжественное собрание было сорвано.
В другой раз группа молодых сотрудников закрылась в кабинете и приступила к дегустации свежей партии ректификата. Оплачивалась наша наука тогда неважно, поэтому закуска была скудная, а, следовательно сотрудники очень скоро подошли к критическому состоянию. Где-то около десяти вечера их застукала вахтерша, которая услышала за запертой на ключ дверью подозрительные звуки. Требования открыть дверь и угрозы вызвать милицию эффекта не возымели, и тогда она таки вызвала наряд милиции. Основная часть научной молодежи вовремя почуяла опасность и перешла в другие комнаты, где и продолжила мероприятие, уже соблюдая конспирацию. Остались двое, которые полностью утратили всяческую подвижность их и забрал прямо в медвытрезвитель подоспевший наряд.