Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Какая удача, что великий герцог устраивал свои традиционные балы именно зимой!.. К платью прилагалась и верхняя одежда греться в холодном замке, пока дикий угар пляски да кубок доброго грога не заставят тебя сбросить лишнее. Выглядело оно, правда, страшновато грязный тулуп мехом наружу, как раз приставший дикому и грубому крестьянину (по мнению моего портного, выросшего в замке и в глаза не видевшего крестьян). Зато в нём было тепло, а это главное. Ведь идти предстояло пешком.
В день, избранный мною для прогулки, я вышла спозаранку, надеясь, что никому из знакомых не придет в голову именно сегодня навестить меня. Спуск в низину прошел благополучно, если не считать того, что раза два я пребольно шлёпнулась на ледяной глади, ссадив руку и колено. Ну ничего, решила я, нет худа без добра теперь-то я точно не похожа на благородную госпожу.
Чем ближе была деревня, тем больше я открывала в себе нового. Ещё утром, например, я была уверена, что мне жизнь не дорога и, случись мне утратить её в этом рискованном предприятии, я буду только рада. Теперь же я вдруг ощутила, что меня бьёт крупная дрожь и не столько от холода, сколько от страха.
Я вдруг поняла, что не готова к тому, что меня изнасилуют или замучат до смерти не готова даже назло Исварку. Потом, из памяти ещё не изгладилась прошлогодняя вспышка чумы, выкосившая добрую треть Веннирата. Сейчас напасть вроде бы отступила, но лучше было поберечься: то там, то здесь ещё вспыхивали её очаги. Мне вдруг пришло в голову, что крестьянские избы, наверняка полные народу, могут быть опасными рассадниками заразы.
Только понимание того, что это мой единственный шанс узнать то, что я хочу знать, заставило меня продолжить свой путь. К тому же я отошла уже слишком далеко от замка, и боялась, что просто не дойду обратно, если где-нибудь не согреюсь и не поем.
Так я и сделала благо харчевня попалась мне очень скоро. Она была маленькая и очень грязная. Зато там можно было съесть вкусную яичницу и насквозь пропитаться дымом и запахами кухни. Что тоже было нелишне. Я наконец-то ощутила себя настоящей крестьянкой и уже почти без страха двинулась дальше, на всякий случай оставив хозяевам о себе добрую память в размере золотого.
Деревня тоже оказалась совсем не такой страшной, как мне казалось издали. Здесь и вправду царили теснота, грубость и неприятные запахи, но сами крестьяне, которых я представляла какими-то зверьми, показались мне куда больше похожими на людей, чем иные мои знакомые. Меня они встречали вполне приветливо наверное, принимали за странствующую актрису или вроде того. А уж для звонкой монеты их сердца и вовсе были открыты.
К счастью, даже при моей неопытности у меня хватило мозгов не набрасываться на них сразу с расспросами о колдунье. Я всё больше молчала, благодарила за приют и скромное угощение да слушала в оба уха, что они говорят.
А говорили они многое. Очень скоро я с радостью убедилась, что колдунью Лаготт вспоминают часто и почти в каждом доме. Вспоминают недобрым словом: похоже, она успела изрядно навредить местным жителям. Я бы даже сказала, это была единственная тема, обсуждая которую, они становились похожи именно на тех грубых зверей, какими я их представляла.
В иные времена такая скверная репутация колдуньи, может, и напугала бы меня. Но сейчас боль разбитого сердца заглушала всё, и мне было важно только одно сможет ли эта знаменитая Лаготт показать мне в своём волшебном зеркале (ну или хотя бы в тазу с водой) образ моей соперницы?..
Если меня что теперь и смущало это, скорее, мелочность колдуньиных пакостей. Лишить корову молока, отнять у парня мужскую силу, рассорить между собой любящих и верных супругов всё это казалось мне смешно и несерьёзно, и я уже начала сомневаться, достойна ли эта колдунья той высокой миссии, которую я собиралась на неё возложить.
Я сомневалась в этом до тех пор, пока не увидела ту бесноватую.
В самом тёмном углу мрачной избы, где жила семья кузнеца и куда меня, усталую и замерзшую, пустили погреться, была устроена клетка; там на грязной соломе сидело, прижав острые колени к подбородку, странное, но всё же человеческое существо. Когда я зашла, оно что-то злобно забормотало и попыталось кинуть в меня заплесневелой коркой. Я в испуге отпрянула.
Что это? стараясь не вдыхать исходившего от клетки зловония, спросила я у хозяев. Почему вы держите это в доме?