Всего за 299 руб. Купить полную версию
Предупреждаю, пролился утробный злобный смех, тебе будет неприятно Ты не захочешь узреть истинное будущее Это не то, чего ты хочешь и о чём мечтаешь. Если ты боишься вкусить плод запрета, ни в коем случае не читай это А просто закрой и убери подальше от себя, убегай, и продолжай, продолжай жить так, как живёшь ты, как живут все И, в конце концов, смертные, прочувствуют на своей шкуре то, что чувствуем здесь мы
Снова утробный, злобный и недвусмысленный смех
Ты ещё здесь?.. Предупреждаю в последний раз Я тебя не тянул сюда. Ты пришёл сам. Но если ты готов, то добро пожаловать, его уродливая, злобная ухмылка натянулась ещё сильнее. на землю, в чистилище, в ад Ты борись изо всех сил, но знай
***
Пролог
Многие предполагали, но, все до единого, принципиально, вопреки всем прогнозам, до конца верили в то, что мирового конфликта не будет и его можно избежать.
«Милые бранятся, только тешатся» думало человечество.
«Ну, подумаешь, снова чего-то не поделили, поругались» Типа: «сколько раз история уже это наблюдала!? Помирятся, и опять всё будет хорошо!»
Но, извольте. Не в этот раз
Двадцать шестого июня две тысячи сорок четвёртого года, переговоры по инициативе президента России (в Варшаве) зашли в тупик с угрожающими прогнозами на будущее. Человечество отчаянно верило, что великого ужаса не произойдёт, но всё же, готовилось к самому худшему исходу (особенно, пострадавшая от подлого удара в спину Россия, и её верная младшая сестра Белоруссия). По итогу не удачных переговоров, Волков, не найдя другого выбора, и понимая, что если сейчас ослабит хватку (прогнётся перед своими соперниками) показав тем самым, что Россия боится их то подвергнет народ и свою страну на унизительную погибель. Как только соперник почувствует истинный страх и отчаянье, то нападёт и жестоко разорвёт народ «словно ослабленного жеребёнка голодные волки». Также Волков понимал, что он, этого уже не увидит: так как его, ещё раньше, его же народ, заживо «словно беззащитного щенка» утопит в яростно кипящем и зловонном море дерьма. Поэтому он «остановившись на краю обрыва (где внизу кипело зловонное море)» принял не менее страшное решение: нанёс удар в виде железного ультиматума.
«Если в течение тридцати суток, армия «США» и все кто к ним, так или иначе, относится, не покинет европейскую часть материка, то: Россия и её союзники помогут им сделать это быстрее, чем они успеют подумать об этом. Но, только уже в добровольно принудительном порядке».
Соперники же: отреагировали бурей отрицательных эмоций в сторону Волкова (на такую политическую наглость и хамство). Но президент России, их и слушать не стал, а напротив, показательно удалился из зала переговоров. Главное было то, что это первая победа (победа над своим диким страхом) и была она за «русскими».
В такие моменты понимаешь: «честь всё, жизнь не что. Жизнь, и есть честь».
Но на несчастье обоих соперников, в тёмных углах затаилась «чума», которая, намерена была пожрать их обоих.
Дюк Беннет.
Заполученного пленника и командира уже не существующего отряда спецназначения «США», успешно завербовали. Дюк Беннет был настолько подавлен гибелью своих боевых сыновей, настолько был движем и пропитан ненавистью к своим политическим лидерам, что не стал даже сопротивляться и заключил сделку с русскими. Цена за его верную службу, своему врагу, была на удивления мала:
«Помочь ему свести счёты с его бывшим начальником, Джоном Оливером».
По итогу, исполнив свою месть, Дюк, в отчаянье и мучениях от осознания своей вины и позора за гибель боевых сыновей, решается уничтожить себя, не доставшись тем самым не кому. Но в последний момент, его спасает от роковой ошибки дежурный командир охраны Оливера. Только после этого, у Беннета все понятия кардинально переворачиваются в голове. Он понял: это знак свыше, от его «сыновей». Понял и то, что его миссия только начинается. И этот крест, окроплённый кровью его «детей», с этого дня, предстоит тянуть ему в одиночку и в его личную гору тёмного, пугающего и неизвестного будущего.
Вот такая ирония судьбы
Дюка (можно сказать в неглиже) встречает сам сотрудник «ФБР» агент Харрисон. После, Харрисон посвятил Беннета в такие реалии, что от откровения последних, у изрядно поседевшего майора округлились глаза, но, в ответ, Дюк также не стал кривить душой и выложил всё как есть. Харрисон, на удивление Беннета, к этому отнёсся спокойно и с пониманием. После, тайно: отправил Дюка обратно в Россию, со словами: