Всего за 100 руб. Купить полную версию
Сейчас, сидя в саду, он размышлял о превратностях судьбы. Жизнь прожил нормально, не пьянствовал, дом построил, с женой жили, душа в душу, а, вот, под старость что-то пошло не так. Кажется, всё есть, сыты, одеты и зимой обогреты печью, а душевная теплота и взаимопонимание с самым близким человеком куда-то улетучились, хотя, вроде, должно быть всё наоборот. Словно, незримая стена выросла.
Тимофей пересел на скамейку рядом с домом, вокурат против крыльца Раисы. Достал свой, доморощенный табак и стал делать «самокрутку». Магазинные сигареты он не признавал, считая их никчёмными. От них одна городская вонь идёт, говорил он приятелям, смолившим покупные. Я вот, пожалуй, скоро перейду на нюхательный табак. Говорят, здорово мозги светлеют, когда чихаешь. Закручивая «козью ногу»1, Тимофей украдкой следил за соседним огородом. Отмахиваясь от овода и вытирая пот с лица, Райка полола грядки. Её все так называли за простецкий, свободный нрав, за то, что не гнушалась рюмочкой водки и благосклонно относилась к ухаживаниям
А что тут такого? удивлялась она в ответ, пенявшим соседкам. Один раз живём. Не хотите, не пейте, а я выпью, нравится сохнуть на постели в одиночку, сохните, а я не буду. У меня нет ни мужа, ни маленьких детей, никого, кто бы мне мешал или я кому. Как хочу, так и живу.
Так она и жила в соответствии со своими принципами и представлениями. А Тимофей, наблюдая за соседкой, с какой дорогой душой та относится к мужикам, заряжался всё больше и больше. Его, правда, беспокоили два обстоятельства. Одно не хотелось, чтобы жена узнала, а другое Райка любит молодых. То, что соседка не особенно разборчива в связях, его не смущало, наоборот, подогревало. Если у его жены кроме заботы о тепле в доме и хлебе насущном, никаких других мыслей нет, то у Раисы те, другие мысли, прямо на лбу написаны, и она их не скрывает.
После того, как Тимофей стал захаживать к Райке по деловым вопросам, потребность в любви и ласке усилилась. Иной раз так прижимало, что хоть всё бросай и беги на большую дорогу в поисках любовных приключений. Ему даже сны любовные стали сниться. Особенно в последнее время, снился один и тот же сон, будто бы он прелюбодействует с соседкой. Она была до того томная, желанная и горячая, что мужик просыпался весь в поту с гулко бьющимся сердцем. Вставал и выходил на улицу. Может, я с ума схожу на почве воздержания, думал Тимофей, стоя голышом в огороде и обливаясь из ведра холодной водой.
После таких снов он окончательно решился на адюльтер с Райкой наяву. Долго думал, как подступиться, но ничего не придумав, решил без предисловий пойти к ней и купить за деньги её ласки, которых хотелось до умопомрачения. Сейчас он сидел на скамейке, смолил самосад и решался.
Тем временем Райка повернулась к нему широким задом, обтянутым трико, и наклонилась над грядкой. Она, то вставала, разминая поясницу, то снова наклонялась, словно, дразня Тимоху, который не сводил с неё глаз. Наконец, он встал и, подойдя к бочке, поплескал в разгорячённое лицо тепловатой водой. Да что же это за пытка такая под старость, думал мужик, вытирая лицо, матерчатой изнанкой летней кепки, и направился к забору, за которым работала соседка.
Здорово живёшь, Раиса!
Женщина распрямила спину и, повернувшись, расплылась в улыбке.
Ничего, слава богу, живу. Хотела к тебе специально идти.
Специально? встрепенулся Тимофей. Это, за каким же делом? Ты только кликни, я сам к тебе прибегу. Помочь безмужней женщине святое дело. Можем даже в дом к тебе пройти, там и расскажешь, что у тебя ко мне
Раиса подошла к забору и, играя глазами, протянула:
Есть одно дельце. Пошли, покажу.
Тимофей шёл сзади и задыхался от представившейся его взору красоты. Обтянутые тонкими трикотажными бриджами Райкины бёдра и ягодицы ходили ходуном. Они исполняли только им известный зазывной колдовской танец. Когда подошли к крыльцу, очарованный мужик, словно, оглох. Уставившись в глубокий вырез на груди, не сразу понял, о чём говорила соседка. Оказалось, надо починить калитку, а то замучили козы. Тимофей сразу согласился и бросился домой за инструментом. Калитку он починил в тот же вечер.
После очередной бессонной ночи, у мужика не было других мыслей кроме одной, как он пойдёт за расплатой. Полдня бесцельно пробродив по огороду, отвечая жене невпопад, Тимофей не мог дождаться, когда та займётся какими нибудь делами в доме. Наконец, дождавшись, чуть не бегом припустил к отремонтированной калитке. Только её открыл, как распахнулась коридорная дверь, и на улицу, ругаясь, вышла Анна Спирина с какой-то тряпкой в руке.