Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ахейя
Сказка, рассказанная в лифте
Наталия Ермильченко
© Наталия Ермильченко, 2022
Ближний лифт не работал в то утро, а в дальнем Федор Коныч старался не ездить. Всякий раз приходилось читать на стене: «Федор Лошадиныч, овес подорожал!» А Федор Ло то есть Коныч овес вовсе и не любил, а любил почему-то «Правила пользования лифтом».
Он многое помнил наизусть. Например: «Не открывайте двери в шахту, пока не убедитесь, что кабина перед вами».
На его памяти кабин сменилось несколько, и каждая следующая оказывалась теснее и как-то хуже предыдущей. Только правила утешали Федора Коныча своим постоянством. Все, однако, шло к замене теперешних лифтов на новые, с автоматическими дверями, а такие двери в шахту вручную не откроешь. Это что ж и правила тогда другие повесят?
Федор Коныч подергал ручку дальнего лифта надежно ли закрыто? и неожиданно убедился, что кабина перед ним. В ней было темно. Там, где угадывалась надпись, висело облако дыма. Из дыма глядели на него два глаза кажется, нечеловеческих.
Так не бывает! сказал Федор Коныч и захлопнул дверь.
Он был абсолютно прав, ибо знал свой подъезд наизусть, как «Правила пользования лифтом».
На всякий случай, Федор Коныч перечитал их. Слова остались прежними. Тогда он нажал кнопку «Вызов» и снова дернул ручку.
Дым колыхался, застилая то один глаз, то другой.
Едете? спросили из кабины.
Доброго здоровья! озабоченно сказал Федор Коныч. Выходите скорее! Пожар тут у вас. Возгорание.
Как пожар? Нет ничего! отозвался голос из лифта.
Да вон же у вас дым перед глазами плывет!
Дым взметнулся кверху и принял очертания знаменитой вечно-падающей Пизанской башни. Очертания Федор Коныч узнал сразу, потому что и прежде видел, по телевизору. В ужасе подумал он, что башня все-таки упала и рассыпалась, и призрак ее кто-то собирается везти к себе домой. Зачем забрали его из родного города Пизы? И как уместили в лифте или был он с самого начала небольшим?
Растрепался немного, с утра побегать пришлось, пояснил как бы призрак таким голосом, который призрачным никак не назовешь. А лифт исправен. Поехали, Федор Ло то есть Коныч.
«Пизанскую башню» поставили прямо, и Федор Коныч одобрил про себя эту позицию. Он, к тому же, в призраков всерьез не верил. «Должно быть, из молодежи кто-то едет, подумал он. Они что только с волосами не делают». Немного мешали два странных глаза, которые блестели, как шурупы из нержавеющей стали и неторопливо моргали. Но Федор Коныч избегал подниматься на восьмой этаж пешком, потому что считал себя уже не очень молодым человеком.
Он ступил одной ногой в нелюбимую кабину и молвил, обращаясь к попутчику:
У вас глаза помоложе, чем у меня, пенсионера. Где тут «Вызов диспетчера?» Надо сказать, чтоб лампочку ввернули.
Призрачное строение рассеялось, образовав химическую формулу поваренной соли, написанную прописными буквам: NaCl. Этого Федор Коныч совсем не ожидал, однако формулу вспомнил и невольно зауважал незнакомца за образованность.
Трос крученый! заворчала «формула». Им уж говорили. Диспетчер там поменялся. Прежняя-то быстро присылала, а эта неизвестно еще когда раскачается. А своих лампочек у нас нету. Да я вас так отвезу, ничего. Не проедем ваш восьмой этаж.
Вы разве монтер? спросил Федор Коныч, стоя между светом и тьмой.
Нет, не монтер. Лифтовой.
Как? переспросил Федор Коныч.
Лифтовой. Не слыхали разве? В доме домовой, в лифте лифтовой
Я, понимаете ли, в этот дом одним из первых въехал, вежливо сказал Федор Коныч.
И я одним из первых. Как лифт пустили, так с тех пор и живу. Только кабины другие были. Натуральное дерево.
Как же, кивнул Федор Коныч. И зеркала были. И лифтершу первую знаю хорошо. А лифтовых не было никогда. Про домовых не говорю, это, я извиняюсь, несерьезно.
Ну-ну, давайте, обиделся лифтовой. Да я другого и не ожидал
Тогда Федор Коныч убрал ногу из кабины и обратился за поддержкой к «Правилам пользования лифтом». Однако знакомая табличка ничем не поддержала его, потому что слова на ней странным образом изменились. Первым пунктом значилось теперь следующее: «Жил в одном городе хороший человек Ленюшка Мамохин».