Всего за 400 руб. Купить полную версию
Я полагаю, что вы, в большинстве своём, представляете, что такое матрица это нечто подобное прямоугольной клетчатой таблице, в которой в каждой клетке расположено нечто своё обособленное от содержания в других клеток да те же «измы». А вся возможная связь между разрозненными клетками находится логическим и математическим путём. Матрица это база для цифровой жизни. В тоже время, как жизнь это совсем и ни цифра и ни матрица, это дерево с корнями, уходящими в землю, и ветвями, уходящими в небо, в котором всё связано между собой не человеческой логикой и не математикой, а непрерывными потоками энергии через сокодвижение, осуществляемое через слоисто-пористые древесные волокна, образующие древесные сосуды.
Посмотрите, как тщательно относятся к подобным вопросам структуризации жизни по группам, имеющим близкие качественные признаки, учёные-естествоиспытатели, к примеру, биологи, которые сначала разделили сущностно неделимый биологически живой мир в своём воображении на два крупных подмира на флору и фауну, или на автотрофов и гетеротрофов, или на продуцентов и коносаментов. И эти подмиры в глазах философов материалистов, несомненно, будут рассматриваться как взаимоотрицающие противоположности, находящиеся в диалектическом единстве, в частности в отношении потребления и выделения ими кислорода и углекислого газа, синтеза и разложения биомассы.
Действительно, и те, и другие развиваются в их единстве. Но в чём заключатся их борьба или взаимоотрицание, как основа развития этого единства? Или, где тут знаменитый переход количества в качество? Животные просто тупо поедают растения, получая от них жизненную энергию, и от этого счастливы в то время, как растения также тупо питаются лучистой энергией Солнца, попутно вбирая в себя и всё то, что свободной жизненной энергией не обладает воду, углекислый газ, а также и другие находящиеся в земле минеральные вещества.
Но учёные продолжают и далее бесконечно дробить эти миры, на классы, подклассы, отряды, роды, виды и подвиды, семейства и подсемейства, и как-то ещё, как тот же ствол дерева в корневой его части превращается в лохматую, расширяющуюся книзу метёлку из корней разного размера, вплоть корневых волосков микроскопической толщины. Но это с одной стороны со стороны земли, а с другой со стороны неба, ствол также имеет вид точно такой же метёлки, но из ветвей и листвы, расширяющейся уже кверху вплоть до микроскопических листовых жилок.
И как у дерева, мир корней и мир ветвей соединяются в единый организм его стволом без какой-либо борьбы, так и эти, казалось бы, противоположные, а по сути взаимодополняющие, и не существующие друг без друга флора и фауна, соединяются меж собой и переходным миром живых организмов, грибами и бактериями, что «ни рыба и ни мясо», способными проявлять, как те, так и другие свойства, в зависимости от внешних условий и обстоятельств. Да те же растения, днём, при свете Солнца, являясь классическими автотрофами, синтезирующими биомассу с использованием энергии Солнца, а ночью, когда эта энергия к ним не поступает, а жить-то хочется, то чтобы ни сдохнуть от голода до утра, они превращаются в самоедов, поедая самих же себя, проявляя признаки своих так называемых противоположностей гетеротрофов. И, в отличии от мёртвых матричных и цифровых «измов», подобная классификация живой природы воссоздаёт единую и непрерывную аналоговую картину биологической жизни на Земле.
Я совсем не противник цифровых технологий, и матричного мышления цифровых машин, когда они способны уже дробить цифры до размеров нуля или минус бесконечности, превращая их в аналог, но когда матрицами, подобными «измам» начинают мыслить люди, особенно, что при власти, в головах которых с трудом умещаются несколько матричных клеток то ничего, кроме проблем в жизни людей, государств и человечества от этого получиться не может.
Весь живой мир в действительности живёт в своей борьбе, но ни с кем-то и с чем-то, а лишь за что-то: за своё совершенство, в отношении пригодности для жизни и для её развития. И в процессе этой борьбы всё сильное, здоровое и живучее не убивает слабое, больное и тщедушное, и не сбрасывает его в отвал жизни, а постепенно и безболезненно для жизни замещает его собой. И хотя, не будучи биологом, я воспринимаю подобную структуризацию биологически живого мира, как элемент единой живой системы мироздания, но для биолога это ещё и основа для его дальнейшего внедрения в жизнь на всё более и более глубокие её яруса, что потом, в результате полученных им новых знаний, делает и нашу собственную жизнь богаче, разнообразнее, интереснее и безопаснее.