Всего за 400 руб. Купить полную версию
И тут, в этом томе, я хочу поделиться с вами не своими мыслями о жизни, как таковой, у вас и своих собственных мыслей с головой, а своими ощущениями, связанными с собственной жизнью, которых лично у вас и быть не может, так как они мои, но которые могут вам и пригодиться.
До и после
«Жила бы страна родная, и нету других забот».
Моя жизнь со страной очевиднейшем образом делится на две части: «до» и «после». И, притом, по продолжительности как бы пополам, с небольшим преобладанием первой части. Однако период моего становления, как личности, пришёлся, всё-таки, на советский время, когда я чувствовал себя советским человеком в окружении близких мне по духу таких же, как и я, советских людей. А то, что в человеке уже как-то сложилось, то разобрать и переложить практически не реально. Сам бы человек и рад, но против него будет работать физика, законы природы, согласно которым для разрыва любых сложившихся связей потребуется затрать энергии, равной энергии этих связей.
Конечно же, тогда, я не мог этого осознавать, ибо жил и жил, выживал, переживал и всё это жевал и пережёвывал. Был скромен, но напорист и безудержен, вплоть до проявления несдержанности. Честен, чист в замыслах и поступках, но не целеустремлён. Легко увлекался всякой всячиной, что под руку попадалась, стараясь в ней разобраться до самого её дна, но не стремясь к знаниям вообще, как некому божеству, к познанию жизни и её законов. Я не страдал карьеризмом, но был преданным своему делу, и в своих делах не позволял себе халтуры и формализма.
Из за событий происходящих в стране, вызванных её развалом, активная фаза которых началась в горбачёвский период с 1986 года, с перевода прикладной науки страны на хозрасчёт и самофинансирование, что тут же повлекло её быстрое скатывание в никуда, моя судьба, как учёного не сложилась, а вместо неё, чтобы было чем кормить семью, пришлось расти по служебной научной лестнице, находясь, как бы, над наукой, по которой несмотря на своё собственное внутреннее сопротивление росту, сама жизнь вынесла меня в руководство оборонного НИИ, где я также, как и было запрограммированно в моих генах, работал с полной отдачей целых 18 лет сначала в должности зам. гендиректора, а потом и гендиректора.
Это сейчас, когда в результат катастрофических перемен 90-х, превративших меня из потенциально неплохого учёного в администратора при науке, я очутился совсем в другом мировоззренческом пространстве, в котором я не чувствую себя, как дома, я осознал, что ранее всё было по-другому. И коль во мне течёт исконно русская кровь, и живут русские гены, о существовании которых я ранее и не подозревал, а сейчас стал чувствовать это нутром, и, к тому же, я, всё-таки, чего-то ещё и читал, и даже изучал, я прихожу к выводу, что ранее я и жил в России, пусть и в большой, многонациональной, но пронизанной одним и единым русско-советским духом.
Я не различаю царскую и советскую Россию, ибо в первой я и не жил, но разум подсказывает, что это ни разные России, а одна Россия, так как, та и другая имеют единые корни, и в них не было доминирования чужой для нас, привнесённой со стороны, Западной ментальности. Разве что, совсем чуть-чуть.
Спросите: а может ли узбек, киргиз, туркмен и так ещё 70 национальностей, быть людьми русскими? В каком-то смысле да, а в каком-то нет. Народы, прожившие десятилетиями, столетиями и тысячелетиями в тесной гуманитарно-хозяйственной связке, а то и единым организмом без постоянных войн между собой, как проживают единым организмом совершенно различные клетки и ткани того же человека, не могут не иметь общих или близких черт. Ведь между собой разняться ментальности не только этносов и народов, но и всех людей на Земле, и, тем не менее, они относят себя к единому народу, даже не заморачиваясь почему. Единый и всё тут. По нутру единый. Остальное дело десятое для учёных.
И всё же, русский это ни национальность. И, хотя я и русский во многих поколениях и с разных сторон, относя к русским и свои сибирские корни, сам я этого не ощущаю, да и, глядя в зеркало на себя, этого не различаю. Русский скорее наднациональность или метанациональность это некая ментальность, имеющая такие общие характерные черты, как верность, преданность, крепость духа, стойкость, развитое чувство коллективизма, патриотизма, любовь к ближним, юмор, смекалка и так далее. И тут я бы с радостью приблизил свои черты к чертам северных народов, если бы они не обиделись на меня за такое моё самовозвышение, коих в России насчитывается 13. Ведь они сформировались как этносы и народы, в тяжёлых природных климатических условиях, а потому и носят в своём менталитете высокую цену человеческой жизни.