Всего за 400 руб. Купить полную версию
Я прямо из окопов, вернее из степи Там сущий ад! Немцы наступают, перемалывая все, что есть, со скоростью летящего снаряда! У вас всего часа три и они будут здесь
Кто-то вообще сдерживает их натиск? негодует Гусейнов, Почему нельзя фашистов остановить?
А ты сам иди, попробуй! Там такое творится не рассказать! Танки по всему горизонту, пехоты как саранчи В небе «Юнкерсы» воют тучами, все небо в черных крестах! А у нас вся артиллерия разбита, самолетов один, два пролетит и все! Говорят, все аэродромы разбомблены, горят! Связи между частями нет Полный Апокалипсис! Степь голая даже кустов нет, не говоря об окопах! Это уже не бой, массовый тотальный расстрел! Фашист как стервятник наши армии треплет и рвет на части! Конец всему
Значит, те солдаты были правы, когда говорили, что фронта больше нет, печально заключает Муртазаева, Все бегут, очертя голову Что ж это творится на белом свете! Все рухнуло в считанные дни
А если помощь подойдет? предполагает Миша, Мы же не в изоляции еще?
Товарищи дорогие! почти с мольбой в голосе обращается сержант, Уходите отсюда Пропадете почем зря! Давайте вслед за нами и быстро!
Я не пугаю, я вам сообщаю реальную обстановку!
А вы то, куда? интересуется Расщупкина, Дальше нас море!
В Керчь, к переправе! сообщает сержант, Там либо эвакуация, либо нормальная организованная оборона. Сообразим на месте
Уже насоображали, злится Гусейнов, три армии пошли в наступление, и все обернулось прахом! Это как вообще возможно?
Никто не предполагал, что так будет! отвечает сержант, В тылу хорошо рассуждать! Что и как нужно было, а вы туда сходите, и сделайте выводы, что и как! Там люди целыми полками гибнут
Я свой долг исполняю как надо, не утихает Гусейнов, а вот что у вас, в штабе фронта творилось и чем думали, что довели людей до такой бойни Это вопрос! Военным преступлением пахнет Только вот генералов у нас не судят! А солдаты за их ошибки кровью, жизнью своей расплачиваются!
Хватит дискутировать, товарищи! обрывает Муртазаева, Давайте за дело Мы не должны допустить гибели госпиталя! У нас люди не пределе
Да теперь точно надо собираться, суетится Расщупкина, в путь-дорожку! Ничего нельзя упустить. Нужно все успеть! Я пошла Надо всех еще осмотреть перед дорогой, может кого-то перевязать.
Все не так, как было раньше, задумывается вслух Гусейнов, знакомая реальность и логика ломается Что-то темное и странное наступает, я это чувствую! Привычная война, с ее законами, где все на местах, закончилась! Начинается что-то другое И нам надо быть больше чем те, кем мы были раньше. Нас ждет совершенно непредсказуемая схватка. Что ж, в путь товарищи!
Часть 2
Май 1942 г. Аджимушкайские каменоломни.
Гусейнов проходит по мрачным запутанным коридорам, освещенным редкими мутно-желтыми электрическими лампочками. Подземные тоннели переполнены, наводнены военными и гражданскими В каких-то местах просто некуда ступить и приходится пробираться в темноте сквозь живую массу. У всех измотанный вид и как странные пугающие маски, из темноты появляются угрюмые лица всех возрастов, от стариков до детей Колышущееся море людей кажется ожившей пробудившейся Тьмой от древнего каменного сна. Все это шевелящееся столпотворение похоже на бурлящий зачаровывающий водоворот, утягивающий в глубину мрака.
Петляя по низким проходам, военврач наконец останавливается у ниши с часовым, за которым темнеет вход в охраняемое помещение, занавешанный плащ-палаткой. У Гусейнова проверяют документы и впускают внутрь. В полутемном каменном отсеке стоит высокий худощавый человек в сером плаще с полковничьими петлицами. У него усталый измотанный вид В темноте тускло поблескивают стекла пенсне.
Рядом с ним горит небольшой костер Куда бросает бумаги, очевидно документы, другой командир крупного почти богатырского сложения в форме батальонного комиссара.
Они удивленно поднимают глаза от языков пляшущего пламени и испытующе смотрят на Гусейнова.
Здравия желаю, товарищ полковник! Я военврач 396 стрелковой дивизии Гусейнов Мехбала Нуралиевич! Мне сказали вы сейчас главный на этом участке обороны. Наш госпиталь располагается неподалеку. Я прибыл получить указания. Куда нам идти или где надлежит находиться.