Всего за 200 руб. Купить полную версию
Откроем теперь томик Писарева: «Полное разоблачение ничтожной личности (Онегина) было бы неизбежно, если бы на месте Татьяны стояла энергическая женщина, любящая Онегина действительной, а не придуманной любовью. Если бы эта женщина бросилась на шею к Онегину и сказала ему: я твоя на всю жизнь, но во что бы то ни стало, увези меня прочь от мужа, потому что я не хочу и не могу играть с ним подлую комедию, тогда восторги Онегина в одну минуту охладели бы очень сильно Дело кончилось бы тем, что она убежала бы от него, выучившись презирать его до глубины души; и, разумеется, бедной, опозоренной женщине пришлось бы или умереть в самой ужасной нищете, или втянуться поневоле в самый жалкий разврат».
Достоевский. «Кому же, чему же верна? Каким это обязанностям? Этому-то старику генералу, которого она не может же любить, потому что любит Онегина Да, верна этому генералу, её мужу, честному человеку, её любящему и ею гордящемуся Пусть она вышла за него с отчаяния, но теперь он её муж, измена её покроет его позором, стыдом и убьёт его. А разве может человек основывать своё счастье на несчастье другого?» («Пушкин. Очерк»). Да, а Белинский, чуть ли не обвиняющий Татьяну в безнравственности, напрочь забыл о старом генерале.
Приведу ещё выдержку из комментариев Набокова, который не поверил Татьяне: «Не может возникнуть сомнения в том, что Пушкин стремился представить решение княгини N. как окончательное, но удалось ли ему это? Я нахожу нужным заявить, что её ответ Онегину отнюдь не содержит тех примет торжественного последнего слова, которые в нём стараются обнаружить толкователи. Заметьте, какая интонация преобладает в XLVII, как вздымается грудь, как сбивчива речь, сколько здесь переносов тревожных, пронзительных, трепещущих, чарующих, почти страстных, почти обещающих (строки 12, 23, 34, 56, 67, 89, 1011): настоящий пир переносов, увенчиваемый признанием в любви, от которого должно было радостно забиться сердце искушённого Евгения. И после этих захлёбывающихся двадцати строк что в конце? Пустое, формальное завершение, вариация избитого отдана-верна: неотступная добродетель с её вечными прописями!» («Комментарии к Евгению Онегину»)
Не могу отказаться привести ещё фразу из моего собственного школьного сочинения (вовсе не пытаясь поставить себя, тем более в 15 лет, в ряд великих критиков, но эта фраза типична для реакции подростка): «Пройдёт время, умрёт старый генерал, и тогда».
Удивительное разнообразие мнений!
Между тем, так я утверждаю, в самом «Евгении Онегине», в «осьмой» главе, а также в обстоятельствах жизни А. С. Пушкина в тот год, когда заканчивал он свой труд, содержится (причём вовсе не таится!) как разгадка причин отказа Татьяны Онегину, так и то, чем на самом деле завершился роман. Мой вывод: Татьяна отказала своему воздыхателю вовсе не потому, что не хотела причинить боль старому мужу, на самом деле она уже не любила Онегина. Я утверждаю также, что Онегин после отказа Татьяны покончил жизнь самоубийством..
Одна из главных тем «Онегина» в самых первых строчках: тема старости.
«Мой дядя самых честных правил, /Когда не в шутку занемог,/ Он уважать себя заставил/ И лучше выдумать не мог./ Его пример другим наука; /Но, Боже мой, какая скука/ С больным сидеть и день и ночь,/Вздыхать и думать про себя:/ Когда же чёрт возьмёт тебя?»
Дядя хорош (самых честных правил): заставил себя уважать, лишь, когда не в шутку занемог. Лучше выдумать не мог. Его пример другим наука. Но даже это, законное требование старого человека, чтобы о нём хоть в последний час вспомнили ох, какая это скука! Какое счастье, что старик помер, когда племянник был ещё в пути! Так думал молодой повеса, говорит А.С.Пушкин, подчёркивая разность между ним и Онегиным. Такую же далёкую разность, как между Онегиным и дядей. И потом, на протяжении всего романа периодически обращается Пушкин к теме дяди (одного из главных, но редко называемых героев).
Среди этих отступлений мы встретим и такое: «Позвольте: может быть, угодно/ Теперь узнать вам от меня,/ Что значит именно родные./ Родные люди вот какие: /Мы их обязаны ласкать/ Любить, душевно уважать»
Эти слова (ироничность которых не мешает им быть тем, что они есть) принадлежат автору, то есть произносятся Пушкиным от своего имени. Поэтому не будет слишком смелым утверждение, что дядя и автор (Пушкин) одно и то же лицо. И тогда получается, что весь роман в стихах «Евгений Онегин» это одно-единственное, нескончаемое путешествие молодого повесы к дяде из Москвы в Петербург. И это надо понимать буквально: действие начинается в деревне неподалёку от Москвы, а кончается в Петербурге. Онегина к Пушкину (а так как Онегин часть Пушкина, то Пушкина к самому себе). С долгими остановками, дуэлью, признаниями в любви и пр. Такое же, как в известной книге Радищева из Петербурга в Москву. Или (уж если искать изначальный сюжет путешествие на Итаку Меняются времена года В конце концов племянник приезжает: «Но прилетев (Sic!) в деревню дяди,/ Его нашёл уж на столе/ Как дань готовую земле». Кто кого нашёл уж на столе? Повременим с ответом на этот вопрос.