Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Вот увидишь, он докажет ей, как безнравственны ее чувства, затем возьмет ее за руку и изречет: "Скажите, дорогая, что в этом несчастном мире важнее доброго мнения общества?" - при этом он сделает вид, будто смеется над собственными словами, но совершенно ясно, что этот ханжа именно так и думает. Потом он обрисует положение, в которое она попала, - причем будет изображать все совсем не так, как это было в действительности, а как, по его мнению, должно было бы быть, - и докажет, что для нее единственный путь к спасению поцеловать своего мужа. - И Шелтон усмехнулся. - Во всяком случае, держу пари, что он возьмет ее за руку и изречет: "Скажите, дорогая!.."
Хэлидом неодобрительно посмотрел на него и повторил:
- По-моему, Пэрбрайт великолепен!
А дальше под громкие аплодисменты публики все произошло именно так, как предсказал Шелтон.
ГЛАВА V
ПРИМЕРНЫЙ ГРАЖДАНИН
Прежде чем покинуть театр, приятели постояли немного в вестибюле, надевая пальто; поток белоснежных манишек несколько задерживался у дверей, образуя водовороты, словно каждому на мгновение становилось страшно выйти из этого рассадника фальшивых чувств и морали на мокрые, пронизанные ветром улицы, где под суровым, бесстрастным небом расцветают и чахнут человеческие цветы, прорастают и гибнут человеческие сорняки. Свет фонарей падал на множество спесивых лиц, сверкал на бесчисленных драгоценностях и шелке цилиндров, струился по мокрым от дождя плитам тротуара, озаряя неровными бликами лошадей, физиономии кучеров и фигуры случайно здесь оказавшихся жалких созданий - тех, что обычно прячутся подальше в тень.
- Пойдем пешком, - предложил Хэлидом.
- Ты замечал, что в современных пьесах непременно выводится "хор сплетников", который выступает в роли чуть ли не бога? - спросил вместо ответа Шелтон.
- Ты чертовски привередлив, - сказал, многозначительно покашливая, Хэлидом.
- Я не склонен смешивать две разные вещи, - продолжал Шелтон. - Конец этой пьесы вызывает тошноту.
- Почему? - удивился Хэлидом. - Какой же тут мог быть другой конец? Не хочешь же ты, чтобы после пьесы оставался дурной привкус во рту?
- Как раз эта пьеса и оставляет такой привкус.
Хэлидом, который шел широким шагом, ибо и в ходьбе, как и во всем остальном, считал необходимым быть всегда впереди, еще больше ускорил шаг.
- Что ты хочешь этим сказать? - вежливо осведомился он. - По-твоему, было бы лучше, если б эта женщина совершила неблаговидный поступок?
- Я имею в виду мужчину.
- Какого мужчину?
- Мужа.
- А что в нем особенного? Правда, он немного невоспитан.
- Не понимаю мужчину, который требует, чтобы женщина жила с ним, когда она этого не хочет.
В тоне Шелтона прозвучал вызов, и это, скорее чем высказанная им мысль, заставило его приятеля с достоинством ответить:
- По этому поводу говорится много всякого вздора. А на самом деле женщинам все равно, просто они наслушались всякой чепухи.
- Ну, с тем же успехом" можно сказать голодному: "На самом деле ты ничего не хочешь, просто наслушался всякой чепухи!" Таким способом ничего не докажешь, милый мой.
Ничто не могло больнее уколоть Хэлидома, чем это обвинение в нелогичности, ибо он гордился своей железной логикой.
- Глупости, - сказал он.
- Ничего подобного, старина. В данном случае перед нами женщина, которая жаждет свободы, а ты вдруг утверждаешь, что она ее вовсе не жаждет.
- Такие женщины не заслуживают внимания, они совершенно невозможны, поэтому не будем о них говорить.
Взвесив в уме слова приятеля, Шелтон вдруг улыбнулся: он вспомнил, как один его знакомый, когда от него ушла жена, распустил слух, что она сумасшедшая, - теперь это показалось Шелтону крайне забавным.