Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
В сюжетном номере чаще всего присутствуют два исполнителя. Примером подобного номера может служить иллюзионный номер И. Символокова, описанный в книге Ю. Благова «Чудеса на манеже» (5, с. 126129). И. Символоков элегантной походкой во фраке, с хризантемой в петлице, выходил на манеж, декорированный под ресторан. Официант (клоун Карандаш) сообщал, что на кухне ничего нет. Но для вошедшего франта это не являлось проблемой: пара ловких движений и на столе появляется ведёрко с шампанским, фужер, яблоки В конце же номера, когда официант предлагает франту расплатиться, демонстрируются фокусы с появлением монет, в том числе из носа официанта.
Весьма часто в качестве второго участника номера, с которым происходит взаимодействие, выступает ассистент фокусника. Имеются и традиционные сюжеты такого взаимодействия, весьма часто комические. Например, ассистент выступает в образе неумехи, который постоянно ставит фокусника в затруднительные ситуации, из которых тот должен выпутываться. Или, наоборот, вместо пары «умелый фокусник и неумелый ассистент» выступает пара «неумелый фокусник и умелый ассистент» в таком случае у фокусника трюки постоянно не получаются, но всегда на помощь приходит ассистент, который фокусника выручает.
Ситуация, когда в сюжетном номере имеется всего один исполнитель, встречается достаточно редко. Для реализации сюжетной линии нужно взаимодействие, и если нет второго исполнителя, а от зала исполнитель отгорожен «четвёртой стеной», то он может взаимодействовать только с реквизитом. В качестве примера здесь можно привести номер В. Данилина «Игрок». Сюжет вкратце следующий: на сцену выходит мастер, блестяще владеющий картами, и демонстрирует своё филигранное мастерство, но карты постепенно перехватывают власть и уже они начинают повелевать исполнителем всё это заканчивается полной победой карт, которые уничтожают их бывшего повелителя. В основу номера положено взаимодействие с реквизитом картами, которые как будто являются живыми и способны брать власть. Номер данного типа это маленький моноспектакль.
Таким образом, нами выделены четыре основные разновидности номеров с музыкальным сопровождением. При этом вполне возможны и промежуточные варианты. Так, промежуточным между дивертисментным и символическим типом номера может быть номер, состоящий из нескольких блоков, каждый из которых будет иметь свою тему, например, один блок будет посвящён фокусам с верёвками, другой с платками, третий с картами.
Основы композиции иллюзионного номера
Целостность как фактор художественности
Стремление определить наиважнейшие черты, которые бы отделяли иллюзионный жанр как искусство от простого показа фокусов, не может обойти стороной более общую проблему выделение тех критериев, которые вообще отделяют искусство от того, что им не является. С этой целью приходится обращаться и к философии искусства, и к тому, что наработано в рамках отдельных отраслей искусствознания. И здесь на первый план выходит понятие художественности. Искусство это сфера художественности. То, что не является художественным, произведением искусства называться не может.
Но что такое художественность? Очень многие авторы отмечают большую сложность определения этого понятия. Тем не менее попытки дать такое определение всё же имеют место. Так, А. М. Васнецов пишет: «художественность красота, определяемая эстетическим чувством» (7, с. 17). Красота имеется и в природе, но в произведениях искусства, согласно А. М. Васнецову, она становится «художественной» в этом смысле от простой красоты следует отличать красоту художественную. Однако чётких критериев отделения художественной красоты от обычной мы у А. М. Васнецова всё же не находим. Общее же определение красоты им даётся следующее: «она есть не что другое, как, при разнообразии, уравновешенность частей в целом, получаемое при этом зрительное впечатление доставляет эстетическое наслаждение» (там же, с. 76).
Несколько другое определение красоты даёт Л. Е. Оболенский, понимая под этим понятием «удовольствие, лишённое всякой корыстной основы» (24, с. 3) под «удовольствием», естественно, имеется в виду эстетическое удовольствие. Нечто подобное мы встречаем и у Ю. Мильталера (23, с. 79), но только он говорит не о «бескорыстности» удовольствия, а о его бесцельности, приравнивая тем самым искусство к игре.