Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Если исходить из классификации А. С. Карташкина, то номер С. Кабигужиной и С. Шукурова следовало бы отнести к категории сюжетных. Но посмотрим, как сам А. С. Карташкин характеризует его основную линию развития: «Если одним словом охарактеризовать стержневую тему данного номера, то таким словом окажется пробуждение. Именно оно, неизменное за всё время демонстрации, придаёт ей цельность и движение. В самом деле, пробуждение начинается с глубокой ночи, проходит под светлеющим небом и финально завершается при ярких лучах солнца» (18, с. 31). Можно ли назвать это сюжетом? Скорее, речь идёт о развёртывании идеи. Сюжет же строится по принципу: завязка развитие действия кульминация развязка.
Однако раскрываться в номере может не только идея, но и образ тот образ, в котором выходит исполнитель к зрителям. Например, французский фокусник Пилу (Pilou) в номере, ставшем победителем FISM-2006, выходит в образе героя романа В. Гюго «Отверженные» Гавроша. При создании такого номера речь отнюдь не идёт о том, чтобы просто выйти на сцену в костюме Гавроша и начать показывать фокусы зритель должен увидеть, что это действительно Гаврош, т. е. образ должен быть раскрыт.
Приведём ещё слова С. Каштеляна, которые помогут дополнительно прояснить суть образно-символического типа номера:
«У иллюзионной магии нет одной единственной причины. Конечно, должны иметься сильные трюки. Спорить с этим бессмысленно. Конечно, должна существовать техническая отточенность исполнения. Без этого нет фокусного класса. Конечно, всё должно быть слажено в систему, организовано и музыка, и использование сценического пространства, и многое другое. Но всё-таки возглавлять волшебство должна мысль. Идея. Не обычная, не любая, а непременно художественная. <>
Иллюзион, оформленный эстетически, способен вызвать не только удивление реакцию, в общем-то, приземлённую. Здесь уже отыскивается место для обращения к сферам высоким, затрагивающим ум и сердце. Возможно, истинное назначение иллюзионного жанра быть метафорой <>
Трюки не должны быть лобовой, прямой иллюстрацией к развитию сценического действия. Скорее наоборот желательно, чтобы трюки зрелищно были немного удалены от линии основного замысла, оставаясь близкими ей по духу. Помните, образное выражение сильнее действует на воображение, чем фраза прямолинейная, которая не оставляет места тайне, а значит, и размышлению. Ищите именно такие трюки!» (цит. по: 17, с. 109, 112).
Когда С. Каштелян говорит, что «конечно, всё должно быть слажено в систему», речь, по сути, идёт о композиции, эти слова можно переиначить: «конечно, должна быть и композиция». Говоря же «возглавлять волшебство должна мысль», С. Каштелян явно имеет в виду образно-символический тип номера, что далее подтверждается его словами о метафорическом назначении иллюзионного жанра и о воздействии образного выражения. Можно согласиться с тем, что данный тип номеров представляет собой нечто более высокое в художественном плане, нежели номера дивертисментные и тематические. От дивертисментных номеров ведущие советские режиссёры пытались уйти вообще, пытаясь искать художественность исключительно в театрализации. Однако пренебрежительное отношение к дивертисментным номерам вызвано было исключительно отсутствием теории построения таких номеров. Если дивертисментный или тематический номер выстроен композиционно правильно, то он может производить не меньшее художественное впечатление, чем номер театрализованный.
Итак, в образно-символическом номере на первый план может выходить либо раскрытие образа, либо раскрытие идеи. Не исключено, что то и другое могут присутствовать в равной степени. Главное движение в образно-символическом номере это движение от потенциального к актуальному: от идеи или образа, которые в начале номера нераскрыты, к их раскрытию в конце номера.
Теперь переходим к номерам сюжетным. Эти номера уже в полной мере можно называть театрализованными. Основной особенностью театра во взаимодействии со зрителем является наличие так называемой «четвёртой стены». То же самое и в театрализованных эстрадно-цирковых номерах: зрительного зала, зрителей как будто и нет, как будто между залом и сценой построена стена. Со стороны исполнителя отсутствует мимика и пантомимика, обращённые напрямую к зрителям. Если в образно-символическом типе номера это соблюдается лишь частично, то в сюжетном в полной мере.