Всего за 160 руб. Купить полную версию
Старческое
Как ни пытайся освоить движенье,
Выше не прыгнуть своей головы:
Не для меня эти нововведенья
Я безнадёжно отстал от Москвы!
Я не увидел в её новоделах
Ни красоты, ни удобств, ни идей.
Словно бы с детства знакомое дело
Не досчиталось ни скреп, ни гвоздей.
Необъяснимое чувство печали
Не показательно для москвича:
Я, как и ты, догораю, свеча:
Я, как и ты, жил с надеждой вначале
Утро: столица наводит мосты,
Мчится поток дорогих иномарок.
Я безнадёжно отстал от Москвы
Мне не хватает со штемпелем марок,
Обыкновенных дворов, где живут
Обыкновенные, скромные люди,
Где москвичей москвичами зовут
И по одёжке о жизни не судят.
Мне не хватает открытых дверей,
Запаха жареной с луком картошки,
Мне не хватает гераней в окошках
И никуда не спешащих людей.
Мне не хватает столичного факта
Мокрого неба и палой листвы.
В пьесе, в которой всего лишь два акта,
Нет больше пауз и нету антракта:
Я безнадёжно отстал от Москвы
Моё время
Когда на город оседает
Едва заметный терракот
И все движенья затихают,
Как налакавшийся бы кот
Затих от явного достатка
И непременного тепла
Я тоже ослабляю хватку
И тихо бью в колокола
Такое, если и бывает,
То только вечером, друг мой,
Когда меня они спасают:
Отдохновенье и покой!
Когда на улице неспешность,
Когда уже не в счёт погрешность
От продвижения луны,
Когда на выход встали сны,
И зримо ощутилась нежность
Вновь от всего, чем ты живёшь
Когда ты больше не идёшь,
И не сидишь, и не стоишь,
А развалился и лежишь
Тогда я покидаю строй
И становлюсь самим собой.
Когда исправно вечереет,
Как в сопряженных шестернях
Движенье дело разумеет
Когда расписаны по дням
Заботы, хлопоты, решенья
И только что после семи
Твоё питает вдохновенье,
И суета не семенит,
Не делит быт твой на мгновенья,
Не опрокидывает чай,
Тогда звоню я вдохновенью
И выхожу его встречать.
Оно, как маленький ребёнок,
Пугливо, всё ему не так:
Не та наглаженность пелёнок
И соска с дырочкой не та,
А я вожусь с ним, как умею:
Мне это в радость, ты пойми,
Когда днём уходящим веет,
Когда темно и только тлеют
Московских окон угольки.
Памяти друга: студент
Узнал по случаю, что малый
Из Магадана прилетел:
В Москве учиться он хотел
Не потому, что не хватало
Ему особого гвоздя,
Скорей с того, что в ней, друзья,
Был этот факультет, и только
Чудилу звали Славкин Колька!
Он был, как говорят, неброским:
Штанцы да маечка в полоску,
Очочки, старенький портфель
Отбуксированный на мель