Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
А в 1716 году Петр позаботился и о Москве велел перевести в первопрестольный град из Дмитрова «кожников, которые сами у себя кожи делали, а буде из того числа взять некого, выслать из природных посадских людей за поруками».
Правда, к началу прошлого столетия слава дмитровских торговцев и предпринимателей пришла в упадок. Писатель С. Подъячев сокрушался дескать, жители города «занимались мелкой копеечной торговлишкой на базаре, мастерством сапожным и портняжным и т. п. Народ жил здесь бедный, словно отрезанный от мира, забитый, никогда не протестовавший, пуще огня боявшийся всякого начальства, хотя бы это начальство представляло собою какой-нибудь городовой «Морда» Жизнь тянулась вялая, печальная, похожая на вечную осень: «ни день, ни ночь, ни тьма, ни свет«».
И писатель вел свою мысль далее: «Все старое пошло насмарку Всем как-то стало вдруг понятно, что мы отстали, что все у нас нуждается в починке, что так жить нельзя И вдруг вместо обычных слов и речей послышались какие-то незнакомые, чудные, непонятные слова: революция, конституция, партия»
Что ж, революции явиться не замедлила.
Здесь же находится главная достопримечательность города дмитровский кремль. Он, во-первых, уникален потому, что состоит лишь из одних валов здесь нет ни стен, ни башен, ни ворот (некогда, правда, имелись стены и десяток башен, но, будучи сотворены из дерева, они, конечно же, до наших дней не сохранились).
Во-вторых, тут до сих пор стоят самые что ни на есть обыкновенные домишки покосившиеся, незамысловатые и прокопченные. Кремль застроен деревенскими домами с огородами, сараями и даже не особо крупной живностью.
В-третьих, здешний кремль, в отличие от большинства таких сооружений, стоит не на горе, а, по большому счету, в яме. Объяснение тому достаточно простое когда Юрий Долгорукий со своим семейством проходил по современной дмитровской земле (с не слишком благовидной целью сбором дани), он очень сильно торопился, и заложил город наспех, не особенно задумываясь.
А в-четвертых, Дмитров получил название в честь новорожденного младенца. Князь Юрий Долгорукий назвал новенький российский городок по имени своего сына Всеволода, прозванного впоследствии Большим гнездом (у него родилось ни много, ни мало двенадцать детей). И никакого парадокса в этом нет сын основателя имел два имени. Одно, светское Всеволод, другое же, церковное Дмитрий (он родился в день святого Дмитрия Солунского).
«В 1147 году родился Юрью сын Дмитрий бе бо тогда на реце на Яхроме и со княгинею и заложи град во имя его и нарече Дмитров».
Сам же город, как уже упоминалось, был построен в 1154 году.
Дмитровский кремль одно из самых колоритных крепостных сооружений древности. Его размеры впечатляют кремлевский вал в своей окружности составил 980 метров, максимальная высота стен около двух десятков метров, а пошло на эти стены 190 тысяч кубометров земли.
Дмитровскому кремлю приходилось несладко. Чего стоит хотя бы набег тверяков 1373 года: «Подойдя к Дмитрову вместе с литовцами, Михаил Тверской город пограбил, посад и села пожег, а бояр и людей многое множество с женами и детьми в Тверь свел и с города откуп взял».
Не отличалось особой гуманностью и так называемое смутное время, когда польские интервенты заняли Дмитров и устроили здесь бессмысленные и жестокие бесчинства: «огнем его пожгли, а московскую силу и посадских людей, жен и детей их посекли, а церкви Божии осквернили с икон оклады сдирали, иконы метали, и книги пограбили, и церкви пожгли».
(Правда, поляки без особых проявлений героизма сдали дмитровскую крепость войскам М. Скопина-Шуйского. Сама Марина Мнишек поднялась на крепостную стену и стыдила польских воинов: «Что делаете, трусы, я женщина, а не растерялась». Но на поляков ничуть не подействовал этот пропагандистский прием).
Да и многочисленные эпидемии не слишком-то щадили Дмитров. В летописях то и дело попадались вот такие записи: «Того же лета бысть мор на люди по многим странам, а болесть такова: первое разболится человек, и руце, и нози прикорчить, и шею скривить, и зубы скребчеть, и кости хрустять, а съеставы в нем троскотаху; кричить, вопить; у иных же и мысль изменится, и ум отымется, иные один день поболевши умираху, а иные полтора дни, а иные два дни; а иных бог миловаше: поболевши три или четыре, и паки здрави бываху. Сею же болестью умирали в волостях во Ржевских, Волотьских, Можайских, Дмитровских, Звенигородских, Переяславских, Владимирских, Рязаньских, Таруских, Юрьевских, есть же инде и по Московским волостям».