Всего за 400 руб. Купить полную версию
Рассматривая произведения Шишкина, надо всё же исходить из самого нехитрого принципа если вам подают воду, не ищите в ней квасу. Удовлетворитесь простой водой, обнаружив и вкус, и запах, и целебные свойства.
Для литературно-описательного искусствоведения картины Шишкина, как и большинства передвижников, сущий клад.
Например, в полотне «Бурелом» так и подмывает найти символическое изображение человеческой трагедии. «Очень интересен передний план картины, где помещён полусгнивший пень давно погибшего дерева. На его примере художник показывает, как гибель одного вызывает к жизни другое. А в образе ели, выдержавшей натиск бури, утверждается глубокий оптимизм жизни!»
Такие толкования были весьма распространены и во времена Шишкина и много позже. Да и для большинства современных зрителей подобный подход куда привычней и понятней туманных рассуждений о достоинствах живописи как таковой.
В 1889 году на 17 передвижной выставке Иван Иванович показал картину «Утро в сосновом лесу». С её созданием связана почти детективная история единственный, пожалуй, загадочный эпизод в жизни художника.
Идею написания «Утра» подал К.А.Савицкий. Ему вроде бы принадлежит и первый эскиз произведения. Неизвестно точно, работали художники вместе или нет.
Но на выставке в Петербурге картина представлена лишь за подписью Шишкина. А уже на следующей экспозиции в Москве на ней появляется и фамилия Савицкого.
Вскоре картину продали за 4 тысячи, и Шишкин получил три четверти суммы. После чего Савицкий вообще отказался от авторских претензий и снял свою подпись.
Ныне в Третьяковской галерее картина выставлена только под фамилией Шишкина.
Якобы участие Савицкого ограничивалось написанием медведей. Впрочем, и одной идеи вполне достаточно, чтобы считать авторство двойным.
Возможно, Иван Иванович просто убедил приятеля, что прежняя его работа «Сосновый бор» уже содержала все темы «Утра» и сосны, и медведей. Какое же тут соавторство?
Так или иначе, а вряд ли какая-либо другая картина удостоилась большего количества репродукций единственная в мире, где герои простые бурые медведи. Именно она сделала имя художника настолько известным. Её воистину знает и любит весь народ. Во многом, пожалуй, это художественный символ России «Медведи» Шишкина.
К началу 90-х годов художник в зените славы. «Царь леса» иначе и не называли его в газетах и журналах. Глава школы передвижнического пейзажа. Редкая его работа проходит незамеченной публикой и специалистами критиками и художниками.
Но Иван Иванович стремится к развитию, выковывая, иначе не скажешь, мастерство. Он непременно каждую весну и лето уезжает на этюды. То на петербургские острова Крестовский, Каменный и Аптекарский. То в Шмецк близ Нарвы. То в Беловежскую пущу.
Шишкин считал, что «каждый художник летом должен обязательно писать этюды и в них со всех сторон изучать, что он избрал своей специальностью, кроме того, как зимой, так и летом он должен иметь при себе записную книжку и альбом, чтобы приучиться зачерчивать в ней всё, что остановит на себе его внимание, а не полагаться на свою память»
Обычно по всему лесу, где Иван Иванович искал подходящий вид, были раскиданы сделанные им сиденья из пней, сучьев и мха. Устраивался бывало и где придётся, сидя, к примеру, на поваленной берёзе над болотом.
Писал он большие этюды по метру в длину и ширину. За три месяца успевал столько, сколько другому не по силам и за три года. Часто работал и до первого снега.
А зимой занимался в Петербурге рисунком и офортом.
К юбилею со дня смерти М.Ю.Лермонтова в 1891 году издательство Кушнерёва решило выпустить сочинения богато иллюстрированным изданием. В работе участвовали самые видные художники В. Васнецов, И. Нестеров, М. Врубель и Шишкин.
Иван Иванович создаёт иллюстрации к двум стихотворениям «Сосна» и «Родина». А на основе рисунков пишет картину «На севере диком», которую многие критики считают подражательной, несвойственной художнику. Словом, просто неудачной. Конечно, она перекликается с работами Куинджи, главы школы «световиков», как тогда говорили.
Отношения Шишкина с Куинджи были довольно сложными. Если и можно назвать их дружескими, то в значительной степени пересоленными творческой ревностью.
Рассказывают, что однажды, едва увидев у Шишкина в мастерской законченное полотно, Куинджи схватил кисточку и посадил кадмием яркую точку огонёк вдали.