На поводке! В дом не входи, а жди снаружи, пока я не выйду. Тогда я тебе все расскажу.
Фатти положил трубку, потер руки и ухмыльнулся. Ага, мистер Гун? Вас ждет очень-очень большой сюрприз!
Он сел в машину рядом с отцом, который искоса посмотрел на него.
- Насколько я понял, Фредерик, - сказал мистер Троттевилл, - ты совершенно спокоен за Бастера? Но, видимо, не хочешь сказать мне почему?
- Папа, ты абсолютно прав! - весело ответил Фатти. - Я скажу тебе только одно: Гун устроил грязную штуку, но у него ничего не вышло.
Дальше они ехали молча. Мистер Троттевилл остановил машину прямо перед домом Гуна, и они вышли. Гун только что приехал и был удивлен, когда выяснилось, что в доме никого нет: ни миссис Микл, ни Берта.
Мистер Троттевилл и Фатти вошли в парадную дверь, и в ту же самую минуту миссис Микл и Берт вошли в заднюю. Глаза у Берта были красные и опухшие, а вид - испуганный, Миссис Микл задыхалась от гнева.
- Извиняюсь, мистер Гун, - сказала она, - что бросила дом, но чертов мальчишка, подручный мясника, подъехал и сказал, что я требуюсь дома, и незамедлительно. Ну, я оставила Берта тут, а сама кинулась домой, где меня и не ждали вовсе! Дайте мне только добраться до этого хулигана!
Берт хлюпнул носом, и мать сердито посмотрела на него.
- А Берт, хоть я наказала ему дожидаться вас, сэр, вдруг прибежал домой, а сам ревет во всю мочь. И слышать не хочет, чтобы остаться у вас одному, и такие небылицы рассказывает, каких я в жизни не слышала!
- Мистер Троттевилл, - сказал Гун, - этот мальчик вчера поймал вашу собаку, когда она гоняла овец.
- Не-а! - вдруг взвыл Берт. - Не-а! Не-а! - И он расплакался.
- Берт! Как ты смеешь врать! - воскликнула миссис Микл. - Ты вчера на этом самом месте сказал мистеру Гуну про собаку. Я своими ушами слышала!
- Не-а, не-а, не-а! - повторил Берт, снова хлюпая носом.
- Он, видимо, испугался, - буркнул мистер Гун с недоумением и злостью. - Ты же поймал эту собаку, так, Берт?
- Не-а, - ответил Берт, видимо, не в силах сказать что-нибудь еще.
Гун махнул на него рукой.
- Во всяком случае, собака в сарае - та самая, которую привел и запер Берт.
- Не-а! - всхлипнул Берт, и мистер Гун еле удержался, чтобы не закатить ему звонкую оплеуху.
Полицейский прошел в сад через кухню, где взял связку ключей. Он отпер дверь сарая и распахнул ее, ожидая, что оттуда выскочит Бастер. Но его ожидания не сбылись.
Из двери высокомерно вышел его огромный черный кот, уселся перед ней и принялся умываться.
У Гуна глаза на лоб полезли. Фатти захохотал, а Берт взвыл от страха. Он же запер в сарае Бастера, а теперь оттуда вышел кот, да еще черный! Берт просто окаменел от ужаса.
- Не-а, не-а, не-а! - завопил он, пряча лицо в материнском фартуке.
Гун открывал и закрывал рот, точно золотая рыбка, не в силах произнести ни слова. Кот знай себе умывался, а Берт истошно рыдал.
- Если, мистер Гун, в сарае был заперт какой-то кот, а не Бастер, я не вижу смысла тратить время на дальнейшие разговоры, - сказал мистер Троттевилл с брезгливостью. - Вы ведь говорили, что видели собаку и сами посадили ее в сарай?
На самом деле Гун Бастера не видел, потому что Берт привел пса, когда его самого не было дома, и поверил мальчику на слово. Так откуда же ему было знать, кого Берт посадил в сарай? Полицейский смотрел на злополучного мальчишку так, словно готов был его искусать.
И Берт снова взвыл. Он достал из кармана пять шиллингов и протянул Гуну:
- Возьмите ваши деньги, мистер Гун! Я вел себя нехорошо. И больше я никогда не стану ловить для вас собак!
- Мне кажется, мы слышали достаточно, - холодно произнес мистер Троттевилл. - Гун, следовало бы сообщить о ваших проделках в полицейское управление. И, может быть, я это сделаю. Идем, Фредерик!
- Но... но я не понимаю, - сказал Гун жалобно.