Дольче: А где луна?
Фелиция: Через неделю нас ждет свадьба Крума и Теруды. Что касается меня, то я уже одета.
Дольче: Где луна?
Фелиция: А зачем тебе луна?
Дольче: Она напоминает мне банан. Не вижу луны.
Фелиция (хлопая себя по ягодицам): Она вот здесь. Можешь поискать.
Дольче (с грустью, самому себе): Какая же грубая и поганая баба мне досталась Какая же грубая и поганая баба мне досталась!..
Фелиция: Как ты думаешь: я тебя похороню или ты меня?
Дольче (выхватывая у нее бутылку): Пошли домой.
Фелиция: Я хочу танцевать.
Дольче: Здесь нет музыки.
Фелиция: Подождем.
Дольче: Это ведь улица Ночь
Фелиция: А я хочу танцевать.
Вдруг откуда-то раздаются обрывки завываний. Тугати появляется на своем балконе, плачет и размахивает руками, как дирижер.
Тугати: Я плачу!.. Я выпустил джина из бутылки и я плачу!..
Голос его срывается, он закрывает лицо руками и продолжает рыдать. Постепенно его плачь переходит в ритмичные завывания. Фелиция берет Дольче за руку, и оба начинают танцевать в ритме воя Тугати.
Конец первого актаВТОРОЙ АКТВосемнадцатая картинаУлица перед входом в зал торжеств. Вечер. Появляются спешащие Теруда и Тахтих в свадебных нарядах, следом Дупа, Фелиция, Дольче и Шкита.
Теруда (Дупе): А Тугати почему не пришел?
Дупа: Вдруг почувствовал слабость в ногах.
Теруда: Передай ему привет.
Фелиция подходит к Теруде с широко открытым ртом.
Дольче: Моя жена хочет только спросить
Теруда: Свадьба закончена. Всем спасибо и спокойной ночи.
Фелиция: Но мы же не на диете!
Теруда берет под руку Тахтиха и оба быстро выходят. Следом уходит Дупа. Пауза.
Сегодня даже короче, чем в прошлый раз. Ясное дело: когда жениха заменяют в последнюю секунду, то стараются закончить все побыстрее, чтобы не позориться.
Дольче: С ума сойти. Вечно у меня так: или я сыт, или голоден. В конце концов я сдохну.
Фелиция (Шките): А у тебя когда гуляем?
Шкита выходит.
Дольче (показывает, что за пазухой ничего нет): Сегодня не получилось.
Фелиция мрачнеет. Дольче с ухмылкой достает бутылку из кармана. Лицо Фелиции светлеет, оба выходят.
Девятнадцатая картинаБалкон квартиры Теруды и Тахтиха. Ночь. Теруда в ночной рубашке.
Тахтих (из дома.): Теруда! (Входит.) Теруда, ты просто дышишь воздухом или страдаешь, что тебе достался я?
Теруда: Зануда!
Тахтих: У меня на душе так безмятежно спокойно, что даже страшно, что все это может исчезнуть. (Пауза.) Хочешь, я приготовлю для нас чаю с печеньем?
Теруда: Это самая блестящая идея, родившаяся в твоей голове за последние две недели.
Тахтих (восторженно): Чай с печеньем! Чай с печеньем! (Возвращается в дом. Слышно, как он напевает на кухне: «Теруда, Теруда, Теруда!..»)
Теруда (самой себе): Теруда. Это мое имя. Я бы не сказала, что меня вовсе не волнует, если я слышу, что кто-то его напевает. Теруда. Никогда бы не подумала, что можно шептать мое имя с подобной грустью и нежностью, что оно вдруг приобретает такой глубокий смысл. А когда я слышу, как его напевает этот ласковый и преданный паренек, заваривающий чай на кухне, я не могу ничего не чувствовать по отношению к нему.
Тахтих возвращается с чаем.
Тахтих: Чай
Теруда: Ой, Тахтих, Тахтих Если б ты еще не был таким идиотом с влюбленными телячьими глазами, которые ты с меня не сводишь
Тахтих (самозабвенно): Теруда, ты принцесса!..
Теруда: Не морочь мне голову.
Тахтих: А я говорю ты принцесса!
Теруда (ласково его целует): Я понимаю, куда ты клонишь, но я не принцесса. Так и быть директриса, но никак не принцесса.
Тахтих (пылко обнимает ее): О, директриса моя, директриса! Ты есть у меня! Да еще какая директриса! Наиглавнейшая начальница совета директоров! (Увлекает ее за собой в дом.)