Мать: У меня? Против Теруды? Желаю вам всего хорошего.
Крум: Ну вот и иди спать.
Мать: Когда я захочу спать, тогда и пойду. Тебе лучше всего, когда я сплю. Ничего не вижу. Ничего не спрашиваю. Только носом чуточку посапываю в небеса.
Крум: Когда ты спишь я невиновен, а когда бодрствуешь виноват.
Мать: А вот когда умру, ты услышишь приговор.
Крум: О господи!.. Какая пустота, какая пошлая глупость!.. Я арестант в камере безвкусицы Во рту пресно, в обескровленных сосудах вакуум, перед глазами пустота. Пустота. Пустота.
Двенадцатая картинаДом Тугати. Вечер. Тугати в комнате. Входит Дупа.
Дупа: Помнишь?
Тугати: Я думал, что ты больше не придешь и в душé закончил эту историю. Присаживайся.
Дупа садится. Пауза.
Дупа: Тебе нужны объяснения?
Тугати: Нет. Но есть кое-что, что я обязан сказать: мои нервы не годятся к испытанию неизвестностью.
Дупа: Я тебя понимаю. Но что я могу тебе сказать после такого короткого знакомства?
Тугати: Можно сформулировать вопрос и по-другому: не сможешь ли ты привести какую-либо аргументированную причину, объясняющую твое нежелание выходить за меня замуж? (Пауза.) Ты слишком долго молчишь, а я тем временем гибну.
Дупа (самой себе): Господи, не дай этому человеку так быстро мне опротиветь. Ты, не наделивший меня множеством причин для радости, но подаривший саму радость, не вызывай к нему отвращения. Сделай так, чтобы его слабость нашла в моем сердце жалость. Дай его уродству тронуть мое сердце.
Тугати пытается погладить ее по лицу. Она отшатывается.
Тугати: Почему?
Дупа: Не смотри. Глаза могут быть безжалостнее пальцев.
Тугати, отвернувшись, гладит ее по лицу.
Тугати: Вот только если ты когда-нибудь захочешь поцеловаться, нам придется быть лицом к лицу. (Дупа протягивает руку к его лицу.) Я не побрился. Сегодня вечером я не ждал женщины.
Дупа: Мой ответ: да.
Тугати (резко поворачивается к ней): Я абсолютно уверен, что я человек слабый и больной, что я ем и дышу, заставляя себя и напрягаясь изо всех сил, и что никогда мне не будет места среди здоровых. Я абсолютно уверен, что меня надо щадить и понимать, не кричать на меня, не пугать меня, не поднимать на меня руку и никогда и ничего от меня не требовать. Я абсолютно уверен, что если мне дадут покой, но покой абсолютный, то тогда, может быть, мне и удастся прожить месяца три-четыре, максимум полгода, прежде чем я угасну. В твоих руках. Какая жалость. (Дупа смеется.) Ну вот. Ты уже смеешься надо мной.
Дупа: Ты так живописен.
Тугати: Серьезно? Я кажусь тебе живописным? (Пауза.) Думаю, что ты права. Я и вправду очень красочен. (С ликованием.) Э-ге-гей! Я живописен!.. Слыхали?.. Я красочен и живописен!.. Я!.. Оставайся на ночь.
Дупа: Выключи свет.
Тугати выключает свет. Пауза.
Тугати: Как мне хорошо, как приятно, можно просто помереть (С негой в голосе.) Не хочу жить, не хочу жить (Оба смеются.) А теперь я хочу задать тебе один вопрос. Постарайся сконцентрироваться и ответить на него со всей серьезностью.
Дупа: Слушаю.
Тугати: Когда полезнее делать зарядку, утром или вечером?
Дупа: Поцелуй меня в задницу.
Тугати: Что?
Дупа? Об этом вопросе меня уже предупредили.
Тугати (себе): На родине все возможности уже использованы. Может, на какой-нибудь Аляске обо мне еще не слышали? Вот туда-то мне и надо бы съездить и получить на свой вопрос внятный, серьезный и окончательный ответ.
Тринадцатая картинаУлица перед домом Теруды. Ночь. Входит Крум.
Крум: Теруда! (Пауза.) Теруда!
Из дома на улицу выходит босой Тахтих, держа ботинки в руках.
Тахтих: Ты появился!.. Ты мужчина, ты господин, ты номер один, только ты. А я исчезаю Как мышка. (Собирается уйти. На балконе появляется Теруда.)
Теруда: Тахтих
Тахтих: Не волнуйтесь, расслабьтесь и чувствуйте себя свободно и удобно. (Уходит.)
Теруда: Если еще раз я увижу твою рожу здесь вызову полицию.