Всего за 120 руб. Купить полную версию
Офелия
I
Реквием не пропели. Выловленного на мели
тела кончина темна. Церкви святой угодно
соблюсти обряд в чистоте: «Довольно ей и земли
в ограде кладбищенской!» «Когда б не из благородных»
реплика из народа. В траур одета знать.
Недожених и брат друг друга душат в могиле.
Песен больше не петь. Цветов на лугу не рвать.
Венков не плести. «Офелия?.. Намедни похоронили».
Пираты делят добычу. Заносчивый Фортинбрас,
ещё не зная свой жребий, грабит польские сёла.
В тронном зале смятенье в зале кровь пролилась.
Запачкала ножки лавок, засохла в трещинах пола.
Смена династий. Слухи. Теперь дозор на стене
каждую полночь от страха начинает зубами клацать
в ожидании привидений: «О Господи!.. Только б не»
«Офелия?.. Ах, Офелия! Да уж в гробу лет двадцать».
Постаревший сильно Горацио, жизнь проводящий меж
Эльсинором и Виттенбергом, защищает, слюною брызжа,
честь друга и господина от сонма глупцов, невеж,
любителей грязных сплетен. В кабаках придорожных слыша
также речи о той, что когда-то ушла узнать:
белей ли одежд невестиных залетейские асфодели?
«Офелия?.. О какой, земляк, ты мне всё бормочешь Офелии?»
Да о той, что когда утопла, поп не стал отпевать.
«А!.. При Гамлете Сумасшедшем!.. Когда ещё образин
мы здесь не знали норвежских, и Правда была на свете!»
Глянь! Вон, в углу!.. По платью вроде бы дворянин
Потише, земляк, потише! Вдруг он тоже из этих?!..
«Да шут с ним; он уже пьян Так что её, говоришь,
всё же в церковной ограде?..» Ну да! Обмыли, одели
Не то что нашего брата Дворян бесчестить? Шалишь!
«Но реквием не пропели?..» Нет. Реквием не пропели.
II
Парсекам теряя счёт,
Рассекая кольца орбит,
О случившемся дать отчёт
Ангел-хранитель мчит.
На Земле попавший впросак,
Все запасы слёз изрыдав,
Сквозь холодный, бескрайний мрак,
Где, от луча отстав,
Одинокий шальной фотон
Испуганно верещит
Пред Господний явиться трон
Ангел-хранитель мчит.
Безответную пустоту
Хлещет взмахами крыл,
В перекошенном скорбью рту
Крик бессилья застыл,
На ресницах белеет соль,
Не вернуть румянца ланит.
Покаяньем утишить боль
Ангел-хранитель мчит.
Так значит, она мертва?..
Мертва, Всемогущий Господь
Что ж ты не уберёг?..
Не смог, Всемогущий Господь!..
Что ж крылом не прикрыл,
дал греху побороть?!..
Не хватило размаха крыл,
Всемогущий Господь
III
Бежавшая от счастья недотрога,
Свою любовь предавшая сама
Офелия, прогневавшая Бога,
Ушедшая сошедшая с ума;
При первом в жизни повороте резком
Схватившаяся в ужасе за грудь,
Закончившая жизнь трусливым всплеском,
Офелия, пустышка! В добрый путь!
Да, в добрый путь! Давай, плыви, плутовка
Без лоций, без фарватеров, без вех;
Безумьем уравнявшая так ловко
Свой первый и последний смертный грех;
За трусость не понёсшая расплату,
За муки не снискавшая наград,
Ни к Раю не приставшая, ни к Аду,
В себе самой неся и Рай и Ад;
Как сена клок, изорванная тряпка
Офелия, бежавшая любви!
Давай, плыви! В воде темно и зябко,
Но ты плыви, Офелия! Плыви!
Близ берега в кустах, в траве зелёной
Плыви, плыви! Ещё не вышел срок!
На каждой ветке, до воды склонённой,
Девичьей плоти оставляя клок;
Плыви вперёд, усталости не зная,
Подъеденный мальком, раздутый труп;
Лилеи и кувшинки раздвигая,
Не размыкая почерневших губ;
В безоблачные дни, в дожди, в туманы,
Уставя в небо мёртвый свой оскал,
Минуя рощи, пастбища, курганы,
Водовороты и теснины скал
Плыви, плыви, пугая всех на свете:
Бродяг, что близ реки нашли жильё
И рыбаков, что расставляют сети,
Их жён, пришедших полоскать бельё,
На берегу играющих детишек
И девушек, пускающих венки;
Плыви неспешно, времени излишек!
Всё дальше, по течению реки,
Бегущей сквозь столетия и страны
(И по пути в движение своё
Вбирающей поэмы и романы,
Легенд и мифов пыльное старьё,
Рассказы, были, драмы, анекдоты,
Полотна красок и актёров грим,
Рассыпанные в партитурах ноты)
На самый край Вселенной! Чтоб за ним
Где нет уже ни хаоса, ни лада,
Где кончены пространства и года
Восторженно ревущим водопадом
Обрушиться в Ничто и в Никуда.
И тишина. Нет больше страстных, нежных.
Лишь памяти ошмётки. клочья снов.
Прощай. Быть может, я в молитвах грешных
И о тебе замолвлю пару слов.