Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Окружающий мир вернулся на свои места:
Пойдём, а то долго стоим. Можно? я положил её руку себе на локоть, и мы пошли неизвестно куда просто идти среди людей, древних фасадов, забредая в разные дворики. Пока мы говорили не очень много, казалось, времени наговориться у нас будет бесконечно много. В каком-то смысле, это так и было.
Юрий, а ты встречал ещё нас? Таких вот, как Я никогда. она странно на меня покосилась. Я задумался:
Очень давно Только одного.
Как давно? она остановилась, будто оса зависла в воздухе, ожидая ответа.
Я отнял её руку, взял за плечи и внимательно на неё посмотрел, пытаясь разделить внешнее то, что видел и то, что чувствовал:
А сколько тебе лет, Таня? Я понимаю, такие вопросы не задают, тем более при первой встрече, но выглядишь на 2022
Точно не задают! рассмеялась, Мне 25. Но это ведь только начало, так?
Точно, мы снова куда-то пошли, А так, дай угадаю: детский дом, интернат, приёмная семья?
Нет, приёмной семьи не было. А у тебя?
У меня была Только детских домов тогда ещё не было, были приюты при религиозных общинах и школах.
Татьяна задумалась:
Ох, это как же далеко тебя занесло! обогнала меня на шаг и с силой дёрнула за собой, А тебе сколько годиков, Юджин?
Другому бы руку оторвала, я деланно посмотрел под ноги, чуть ли не пришаркивая, Много.
Ну? она не отступила, Я же вижу, что много, но не могу точно определить, ты то всплываешь, то выглядишь как как все. Когда «всплываешь», это меня завораживает Ну? Сто? Может, 300?
Умножь где-то на семнадцать она замолчала.
Большую часть пути она смотрела на меня почти не отрываясь, полагаю, что точно также «поедал» её глазами и я. Это было похоже на близкую встречу двух родственников, которые прежде жили далеко друг от друга, но постоянно переписывались, не оставляя другого в неведении относительно собственной жизни.
Ты так смотришь, как будто хочешь меня взглядом сжечь, я взял её ладонь, Такая горячая!
У тебя тоже, Таня сжала мою руку в своей, Я ведь и по настоящему могу сжечь
Я скептически хмыкнул, но вежливо согласился:
Не сомневаюсь. Можешь.
Да нет, вряд ли, по наклону головы я понял, что она использует то же искажённое зрение, что и я, Не смогу.
Не сможешь, с этим я тоже согласился, немножко её разозлив:
Ну, хватит «поддакивать»! Пошли куда-нибудь
На такси мы доехали до залива, подальше от людей. Конечно, человеческое присутствие ощущалось и здесь в банках, каких-то торчащих из воды сваях, выброшенных на берег досках и прочего сора, который с усердием растаскивали чайки. Нас, в отличие от людей, они совершенно не боялись подлетали и ходили у самых ног, норовили сесть на голову и покопаться в волосах. Я их шутливо отгонял, а Татьяна смеялась:
Чуют сородичей!
Ага. Особенно когда один такой «сородич» в глаз тебе влетает на скорости
А ты часто летаешь, Юрий? она с интересом на меня посмотрела.
Нет, конечно! я откинулся на камень позади, Для этого приходится далеко уезжать, а пугать военных и диспетчеров я и сам боюсь Зимой ещё в буран можно От ракеты не убежишь, и заметишь её, когда уже поздно.
А бывало? Таня вскинула на меня глаза.
Пару раз. Однажды зимой три дня в снегу провалялся, как Мересьев. Но летаю, у меня маленький городок. я вспомнил город, где сейчас обустроился.
Какое ПВО? Завалющий аэропорт, откуда рейсы только в Москву и есть. Хоть прямо над ним и летай пальцем потычут, потом напишут, что новый беспилотник испытывал местный (уже несколько лет как закрытый) завод.
А-а, завистливо вздохнула, А я только плаваю. И то несколько раз приходилось убегать от береговой. Страшно! А ты не знаешь, откуда мы вообще взялись?
Поплаваем. я погладил её по спине, А откуда? Трудно сказать. Может, со звёзд? Олег, тот единственный, о котором я говорил, считает, что со звёзд.
А ты как считаешь? Ты же так много должен знать?
Понимаешь, забывается тоже многое, убрал руку, отмахнулся от чайки, Когда-то узнаем.
К вечеру, после телефонного звонка из дома, Татьяна погрустнела:
И что мне теперь делать? С Андреем, с мужем. Надо поехать, поговорить. Вещи собрать, да?
Да, поговорить надо, я посмотрел на часы, А вещи тебе теперь собирать не надо, в мире вещей много, иногда даже слишком. Кстати, я часто уходил не прощаясь Трудно, но так надо было.