Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Давай! Рысаков в охапку взял первую пару попавшихся первоклассников и потащил к окошку. Перекинул сначала, одного, потом второго, Ловите!
Ловим! ответили снизу.
Хорь притащил еще двоих. Понч сел на подоконник верхом, левой ногой зацепившись за батарею и подавал приведённых и принесенных ему Вовкой и учительницей детей.
Всех считайте! говорил внизу физрук, Сколько всего, Толя?
Тридцать два и учительница, и Хорьков.
Ясно Несите их к забору, на траву, к забору. Пусть сидят, дышат.
Я всё не могу Вовка, шатаясь подвел за руку одну девочку. Рысаков передал вниз сначала её, потом Вовку:
Сколько еще? спросил.
Троих не хватает. И учительница Понч побежал в дым
Трое учеников с учителем спрятались под партой первого ряда, он выволок их двое могли стоять и пошли, схватив Анатолия за карманы брюк. Третью он нес в руках.
Идите, я подожду сказала учительница
Так же, как остальных, он перекатил учеников во двор, снова ушёл в дым
Сейчас я сама сказала учительница, но он даже слушать её не стал, как первоклассника схватил на руки и понёс, передал в низ, а потом слез сам, дёрнув за собой фрамугу окна.
Его слегка пошатывало, сильно слезились глаза и немели кончики пальцев.
Его тоже на траву! распорядился Виталий Николаевич, Молодец, Толя!
Приехало три пожарных расчета и четыре машины скорой. К сидящему Рысакову подошла какая-то маленькая девочка из его класса, сейчас он даже не смог вспомнить, как её зовут, наклонилась и протянула намоченный носовой платок:
Спасибо, Пончик, ласково сказала она, На, лицо вытри.
***
В конце восьмого класса все вдруг заметили, что Анатолий изменился. Он совершенно перестал казаться «толстым» или даже «полноватым», перестал быть другим, став просто своим необычным и естественным «Пончем»
То, чего не купишь
В толпе людей, посреди Невского проспекта я резко остановился. Люди культурно меня обходили, некоторые извинялись, а я не сразу понял, что же меня остановило. Такого чувства я прежде не испытывал, я даже не предполагал, что оно существует: одновременно похожее и на запах, и на вкус, и на цвет. Еще оно было похоже на чувство какого-то узнавания и немного кружило голову.
Я поднял глаза. Рядом, шагах в десяти, остановился другой человек, при виде которого всё моё существо как-то подобралось, окружающее вообще перестало иметь хоть малейший смысл: пропали звуки, цвета, словно весь мир сместился в один небольшой силуэт впереди, зависший в неожиданной пустоте.
В то время, как он оборачивался, я медленно и с опаской стал подходить, пока мы не оказались лицом к лицу.
Это была девушка в длинном светло-зелёном пальто с неизменным питерским шарфиком с котиками. Мы встали слишком близко, так как тоже успела сделать шаг вперёд. Она казалась небольшой и миниатюрно-хрупкой, хотя я точно видел, что это совершенно не так. Под определённым углом зрения она переливалась перламутром и превращалась в нечто необычайно прекрасное..
Я думала, что таких как я больше нет в каком-то полусне пробормотала она и поднесла ладонь к моему лицу, Сними я кивнул и снял очки.
А у тебя глаза самые обычные, невпопад ответил и ощутил, что смущён.
Это линзы, она дотронулась другой рукой до своей щеки, и всё-таки прикоснулась ко мне, Откуда ты взялся?
Прилетел в гости, пожал я плечами и решил представиться, Юрий
А по нашему как? Ты сам прилетел? я усмехнулся:
Юджин Лонг Ня но это прозвище, скорее. А ты? Конечно на самолёте, ответил я и на второй вопрос, надевая очки.
Она задумалась над чем-то своим, немного отодвигаясь, но хватая при этом меня за рукав, вероятно, чтобы я неожиданно не испарился, невпопад сказала, путая слова:
Длинное, старое А я просто Таня Тингрин. Я всегда здесь жила
Парень есть? Дети? прямо спросил я, на что она кивнула:
Муж Но я полагаю, больше уже нет, да? я молча поклонился, так как знал, что впечатление и это чувство уже не уйдут никогда.
У тебя? она отвернулась, продолжая меня держать.
Нет. Была.
Окружающий мир вернулся на свои места:
Пойдём, а то долго стоим. Можно? я положил её руку себе на локоть, и мы пошли неизвестно куда просто идти среди людей, древних фасадов, забредая в разные дворики. Пока мы говорили не очень много, казалось, времени наговориться у нас будет бесконечно много. В каком-то смысле, это так и было.