Вопрос был проигнорирован Тони как раз выискивал переведённый отрывок из «Одиссеи» в томике с оригиналом, который он немногим ранее взял у Джека в библиотеке. Открыв нужную страницу, он пробубнил себе под нос текст и выписал незнакомые слова, после чего сообщил как бы между прочим:
Надеюсь, до вечера Грэйс успеет оправиться и на предстоящем свидании будет чувствовать себя хорошо.
Джек поперхнулся воздухом.
Вон там, Тони указал на первый ряд, где в углу сидел ничем не примечательный блондинистый парень. Его зовут Теодор Уолш. Они с Грэйс познакомились несколько недель назад на концерте и с тех пор иногда гуляют вместе. Сегодня первое настоящее свидание. Теодор приятный, добрый и воспитанный, он тоже любит музыку.
Джек с плохо скрываемым отвращением оглядел избранника Грэйс. Высокий, одновременно худой и широкоплечий, с приплюснутым носом, но мужественно выдающимся вперёд подбородком. О, этот подбородок, должно быть, скрывал от его взгляда книгу на коленях. Характеристика Теодора, внешний вид и даже его занудное имя нагоняли тоску.
Не годится, огласил Джек результат торопливых исследований.
В попытке спрятать улыбку Тони ниже склонился над книгой.
Сомневаюсь, что Грэйс может заинтересовать подобный экземпляр, продолжил Джек, надеясь услышать от друга подтверждение своих слов.
Хм, последовал ёмкий ответ.
Между прочим, такие тихони с заурядной внешностью чаще всего имеют багаж комплексов и оказываются извращенцами!
Джек обрадовался, что отыскал весомый аргумент, но и эти слова не произвели на Тони должного впечатления.
Пусть этот Теодор и не маньяк, он наверняка унылый сноб, Джек рассмеялся, нам с тобой пора решить, кому сегодня вечером спасать Грэйс и развлекать её после неудачного свидания.
Тони перелистнул страницу и наконец решил поддержать разговор:
Пусть это будет тот, кто больше ревнует.
Джек фыркнул. Странно было слышать столь нелепые выводы от человека, с которым его уже больше десяти лет связывала тесная дружба.
Я не ревную, вкрадчиво ответил он.
Хм.
Я не ревную, повторил Джек с нажимом, просто этот зануда не подходит Грэйс. Поверь, как только она встретит своего прекрасного принца, я первым благословлю счастливую пару.
Теперь рассмеялся Тони.
Ох, напомню я тебе эти слова.
Уж не забудь, взглянув на входную дверь, Джек мстительно оскалился, а пока можешь прятаться под стол твоя принцесса идёт.
Её звали Самира. Она появилась в университете два месяца назад, и волею случая или судьбы в наполненном студентами холле она именно у Тони спросила дорогу в деканат.
В вопросах романтических отношений, как, впрочем, и во многих других вопросах, Тони придерживался рациональных взглядов. Он считал, что внешность вторична, а единственный способ влюбиться это провести вместе много времени и как следует узнать друг друга. Но в то утро, когда Тони смотрел вслед удаляющейся Самире, его нейронные связи переключились, и мозг вместе с остальным организмом начал работать по-новому. С тех пор они ни разу не разговаривали, зато Тони разузнал расписание девушки и в ту же неделю сам начал посещать литературу и историю.
Как любой человек, наделённый зрением и способностью замечать очевидное, Джек признавал, что Самира привлекательная. Весьма бесцветное определение для неё: привлекательная. Конечно, у многих девушек бывают выразительные голубые глаза, длинные волосы цвета акациевого меда и фигура, приятные изгибы которой понуждают обернуться, в надежде рассмотреть их со всех сторон. Но Самира таила в себе нечто загадочное, притягательное её образ впечатывался в сетчатку и будоражил фантазию после расставания.
И всё же Джек не ожидал, что его здравомыслящий друг попадёт под такие примитивные чары. Станет краснеть, приглаживать чёлку, то и дело одёргивать рубашку да подолгу торчать в коридоре, зная, что Самира может пройти мимо.
Сейчас Самира на самом деле вошла в аудиторию перед самым началом лекции и заняла свободное место рядом с Джеком. Тони вжался в стул.
Привет, весело поздоровался Джек.
Самира кивнула. Не захватив с собой книг или конспектов, она просто сложила руки на коленях и переключила внимание на отрывок из «Одиссеи». А через минуту появился профессор Маршалл, и лекция началась.
Джек не слушал: чувствуя себя Одиссеем между Сциллой и Харибдой, он мечтал исчезнуть с пути исходящих от Тони волн. Мистер Маршалл рассказывал что-то важное про предстоящий тест, а Джек, которому доказывать знания было не нужно, размышлял о более насущном: как заставить девушку справа обратить внимание на его робкого друга слева. Тони сосредоточенно конспектировал материал, изображая невозмутимость, безразличие и другие чувства, не имеющие отношения к действительности.