Май Ван Фай - Улетел на рассвете стр 14.

Запах тонкого чая окутает комнату,
Солнце утром откроет пошире окно.
И напьётся земля ароматами досыта,
Поделившись с морями по самое дно!

Мы с друзьями на чайной такой церемонии
Породнимся теплом поэтических строк
С тем поэтом из Азии, что для гармонии
Нам отправил посылку на Дальний Восток.

Вкус прекрасного чая уводит нас заново
По старинному Шёлковому пути.
У величия храмов вьетнамских узнаем мы,
Где рецепты узбекского плова в чести.

Пусть традиция вольно распространяется,
Как народная песня звенит на ветру,
Лошадиною гривой бамбуковых зарослей
Поле степью пусть станет для нас поутру.

Я накину «Белобог»-платок на платье,
Когда ветер пробирает до озноба.
Пусть друзей моих прекрасные объятья
Отогреют сквозь разлуку светом тёплым.

Мне платок напомнит цвет медвяной дыни,
И цветущую калину в белой пене,
И тюльпаны, что до лета середины
Отцветут. И юной цапли пенье.

«Белобог»-платок гнездом так связан,
Чтобы пух окутывал мне шею,
В лучезарном сне его я счастлив
И взлечу рассветным сильным змеем.

Отогреет душу мне заботой,
Будто в том платочке оренбургском
Все четыре времени у года
Зацветают фрукты тёплой дружбой.

Вызревший цвет винограда засветится синей,
Плавно стекающей в омут закатной слезой,
Каждою каплей вина в хрустале звоном дивным
Сердце моё отзовётся большою волной.

Я поднимаю бокал, осторожно вкушая,
Нежно губами я пробую это вино 
Так ветерок, что приходит из дальнего края,
Вьётся у стула из сакуры вновь моего.

Цвет винограда столь ярок, и так он надёжен,
Словно проверенный временем искренний друг,
Выросший вместе с тобой из росточков зелёных,
Синий и крепкий он, славен, могуч и упруг.

Спелые гроздья на ветках горят, точно свечи,
Город родной мой Хайфон[17] наблюдает закат.
Я вспоминаю улыбки и добрые встречи.
Время не властно над нами. Я этому рад.

Искры от пяток своих сеешь ты семенами
В лунном сиянье, как грома воинственный взор,
Тановар-танец всю землю смешает с волнами
И принесёт урожай с голубеющих облачных гор.

Ступни летящие непревзойдённого ветра достойны,
Диких коней, что в степи разбежались от царской камчи,
В ритме дутара, гиджака, танбура и дойры
Кровь моя в пляске простой барабаном стучит.

Из Бухары кто в Хиву отправляется, из Самарканда
Мимо уснувших в могилах правителей древних и книг,
Не рассказавших о том, что любовь бриллиантом
В этих песках до сих пор звёздно с неба горит.

Ты увлекаешь в горнило. Горячие печи
Мелют в муку меня, глиной сжигают в ночи.
Испепеляет твой танец таинственной встречей,
Ярким огнём переливно-волшебно расшитой парчи.