Всего за 96 руб. Купить полную версию
Князь, просьба у меня к тебе.
О чем же просишь?
Прошу руки сестрицы твоей, Анны. Не гневайся, князь, если не по нраву твоему просьба. Сегодня на пиру, как увидал я ее, так и покой потерял. По сердцу она мне
Знаю, знаю. Подними взор, витязь русский. Все видел. Ждал, когда ты сам решишься. Вот богатырь сто битв пережил, сто врагов побил, а в делах любовных, как мальчишка. Но знай, я свой сестре только добра желаю. Женись, хоть и старше ты ее намного. Но бабий век на Руси короткий, а ты еще вот какой статный Сто лет проживешь, сто вёсен.
Спаси тебя бог, Дмитрий Иванович! Век тебя не забуду, служить верно буду! Глядишь, в скором времени племяшей тебе нарожаю.
Не торопись, прыткий какой! Не время сейчас свадьбу играть. После сватов зашлешь. Снова война на носу и будешь ты у меня на ней главным воеводой. Говорил я с митрополитом Алексием, когда еще в Москве были. Старец сказывал мне, что прошло время разговоров с врагами, настало время мечей. Скоро на Тверь пойдем. Кинжальчик этот на руку мне, но вот не на руку зачинщику всего этого. Завтра на пиру, как наедятся да напьются князья да бояре, скажу я, что заместо тысяцкого у нас теперь будет окольничий, да главный воевода, да сам князь. Все одобрит люд, коли сытый.
На второй день княжьего пира все ехали с боевым настроем. Ждали, что скажет князь, поскольку в граде только разговоров и было, что про злополучный кинжал. Гадали, когда князь поход на извечного своего врага тверского князя Михаила поход объявит. Да во главе нового тысяцкого поставит.
Но князь и в этот раз поразил собравшихся, что впрочем, неудивительно для мужей высокого, государственного ума.
Славные князья, бояре и прочий люд честной переяславский! Много меж нами розни было в прежние времена и вот теперь мы за столом общим сидим, одну пищу вкушаем. Бывало и отцы наши, и деды и прадеды меж собой враждовали. Через вражду эту стали мы данниками гостей с востока. Уж полтораста лет обозы с добром русским в степь идут. Но вот и пришло наше время. В Орде уж сколько лет великая замятня идет, хан с ханом грызется, как дикий зверь. Ослабели силы ордынские.
Бояре стали недоуменно переглядываться. Куда князь клонит? Уж не с Ордой ли воевать удумал?
Люди добрые, потомки славных родов русских! Не будем платить дань Мамаю в этом году! Все, что собрали, на свое войско употребим. Силы накопим. Бог даст, и навсегда от дани татарской волю приобретем! Согласны ли?
И вновь зашумели за столом. Вот это поворот! Хоть и боязно, да больно уж воинственно были настроены собравшиеся, чтобы задний ход давать.
Благодарю вас, князья да бояре русские, что поддержали меня. Поклянемся, что все, кто за общим столом сидит теперь, выступим вместе против общего врага!
И здесь бояре одобрили решение князя. Тем более, что подали вторые блюда. Жуют, новую весть обсуждают, как с Ордой биться сподручнее.
Время проходит, и вновь Дмитрий встает.
Люди русские, послушайте и такую весть. Были завсегда на Москве тысяцкие. Люди справные, крепко князьям подсобляли. Но не стало с нами дорогого нашего Василия Васильевича Вельяминова. Такого человека другим заменить не можно! Нет у нас такого в Москве, да и во всей Руси не сыщешь. Решил я, что заменят его брат его единоутробный, окольничий Тимофей Васильевич, да новый главный московский воевода Дмитрий Михайлович Боброк, да я сам, Великий князь московский. Как полагаете, князья и бояре, достойная замена будет?
Ну как тут не сказать, что князь достойная замена? Поддержали и это княжеское решение, хоть многим оно было не по нраву. А лицо Ивана, сына тысяцкого и вовсе потемнело так, что гости от него отшатнулись, словно на него клеймо поставили.
И снова гости за еду принялись. Принесли на этот раз сахарные башни, да пряники печатные. Сладко кушается за княжеским столом.
Встает Дмитрий в третий раз. Уж испугались бояре. Что на этот раз скажет? Но, ко всеобщей радости, объявляет князь большой поход на Тверь, чтобы спросить Михаила Александровича за дела его темные. Да рать общую в деле проверить, да богатств тверских пограбить.
Вот такое дело князьям да боярам по нраву. Полюдьем, налогами разными, да грабежами казна княжеская полнится. Уминают люди благородные сахарные кремли, да барыши будущие подсчитывают. А к вечеру гусяры подошли. Завели они былины про воинов прежних времен, про подвиги ратные, про походы дальние. Совсем гости растаяли, обниматься, брататься начали, клятвы в дружбе вечной приносить. Кто постарше и прослезился даже. «Словно на пиру древнем, у дорогого нашего Владимира Красно Солнышко побывал», приговаривали князья. На том и пир княжеский закончился. Развезли слуги по хоромам сытых гостей, к ночи утихло все.