Всего за 399 руб. Купить полную версию
Вся остановка заняла не более получаса. Вернувшись в карету, Эви попыталась снять мокрую обувь, боясь запачкать бархатную обивку. Сент-Винсент, забравшийся следом, взялся помочь. Пока он развязывал шнурки и стаскивал ботинки с ее онемевших ног, Эви молча сняла с его головы мокрую шляпу и бросила на противоположное сиденье. Его густые волосы переливались всеми оттенками от янтарного до белокурого.
Усевшись рядом с ней, Сент-Винсент помолчал, вглядываясь в ее осунувшееся лицо.
Любая женщина на вашем месте, произнес он наконец, коснувшись ее щеки, уже замучила бы меня бесконечными стонами и жалобами.
К-как я могу жаловаться, возразила Эви, дрожа от холода, если я сама просила вас отправиться в Шотландию?
Мы уже на полпути туда. Если ничего не случится, к завтрашнему вечеру мы будем женаты. Он криво улыбнулся. Мне еще не приходилось видеть невесту, которая так стремилась бы к брачной постели.
Дрожащие губы Эви изогнулись в ответной улыбке, когда она сообразила, что он имеет в виду ее желание отоспаться. Глядя в его лицо, она задавалась вопросом, как ему удается выглядеть таким привлекательным, несмотря на следы усталости и тени под глазами. Он казался более человечным, чем тот надменный и бездушный аристократ, с которым она пустилась в путь. Возможно, все это проявится вновь, когда он отдохнет, но сейчас Сент-Винсент держался свободно и непринужденно, словно во время этого безумного путешествия между ними возникла некая хрупкая связь.
Волшебство момента прервал стук в дверцу кареты. Когда виконт открыл ее, их взору предстала горничная в плаще с капюшоном, отяжелевшим от непрекращающегося дождя.
Вот, милорд, сказала она, протягивая ему два замотанных в тряпье предмета, горячее питье и кирпич, как вы просили.
Сент-Винсент выудил из кармашка монету и вручил девушке. Просияв, та кинулась назад, под крышу гостиницы. Эви удивленно моргнула, когда Сент-Винсент протянул ей керамическую кружку, наполненную жидкостью, над которой поднимался пар.
Что это?
Кое-что, что поможет вам согреться. Он взял в руки кирпич, завернутый в несколько слоев фланели. А это для ваших ступней. Поднимите-ка ноги на сиденье.
В любых других обстоятельствах Эви не допустила бы столь вольного обращения. Однако она не произнесла ни слова протеста, пока он укладывал нагретый кирпич ей под ноги.
О-о! Она вздрогнула от восхитительного ощущения тепла, окутавшего ее замерзшие ступни. Какое блаженство! Мне еще никогда не было так хорошо
Женщины постоянно твердят мне это, сказал он с улыбкой. А теперь прислонитесь ко мне.
Эви подчинилась, позволив ему ее обнять. Его грудь была широкой и очень твердой, но оказалась идеальной подушкой для ее головы. Поднеся кружку к губам, она сделала осторожный глоточек горячего напитка. Там явно присутствовал алкоголь, смешанный с водой и сдобренный сахаром и лимоном. С каждым глотком ей становилось теплее. Карету по-прежнему качало, но крепкая рука Сент-Винсента прочно удерживала ее на месте. Эви удовлетворенно вздохнула, недоумевая, как ад мог так быстро превратиться в нечто очень похожее на рай.
Никогда прежде она не находилась в столь тесной близости с мужчиной. Казалось ужасно неправильным наслаждаться этим. Но с другой стороны, надо быть совсем бесчувственной, чтобы ничего не испытывать. Природа щедро одарила этого недостойного субъекта. Более того, от него исходило восхитительное тепло. Эви подавила желание прижаться теснее к его большому телу, облаченному в сюртук из отличного сукна, жилет из плотного шелка и рубашку из тончайшего полотна. К запаху дорогого одеколона примешивалось солоноватое благоухание его чистой кожи.
В страхе, что ей придется отстраниться от него, когда напиток закончится, Эви старалась пить как можно медленнее. Когда она проглотила последние капли, Сент-Винсент забрал у нее кружку и поставил на пол кареты. Эви испытала громадное облегчение, когда его рука вновь обвилась вокруг нее. Она услышала, как он зевнул у нее над головой.
Спите, шепнул он. У нас еще три часа до следующей смены упряжки.
Эви повернулась вполоборота, уютно устроившись в его объятиях, и позволила себе погрузиться в манящие глубины сна.
Остаток путешествия превратился в расплывчатое пятно из бесконечного движения, тяжелой дремоты и резких пробуждении. Измученная вконец, Эви все больше зависела от Сент-Винсента. На каждой установке он умудрялся принести ей кружку горячего чая или бульона и позаботиться о том, чтобы прогреть кирпич. Он даже раздобыл стеганое одеяло, сухо посоветовав Эви не спрашивать, где его взял. Уверенная, что иначе она превратится в сосульку, Эви быстро избавилась от всех угрызений совести и беззастенчиво льнула к Сент-Винсенту, стоило ему оказаться в карете.