Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ну! встрепенулся Григорий. Ты что креста не имеешь на себе по колдуньям ходить?
Так то же Гриш на благо, а какая разница, где добра искать? сказала Мариша, будто уже все решила для себя и без него.
Не смей с нечистой силой связываться! Это к добру не приведет! резко проговорил Григорий, словно отрезал.
Ну и Бог с тобой! проговорила Маришка, каким-то неуверенным голосом, но возвращаться к этому вопросу больше не стала. Григорию через пару дней на место сбора отправляться, к чему его лишний раз тревожить и поэтому думку она свою оставила до поры до времени про себя.
На следующий день встала Марина еще даже светать не начало; стала перед образами да давай причитать и нашептывать молитвы, словно прощения просила задумав нехорошее дело. Напоследок перекрестившись кое-как, не смея даже взглянуть на образа, вышла из хаты и низом через огород направилась на луг, где молчаливо раскинулся цыганский табор. Туман стоял сильный, воздух был холоден и свеж, пахло сыростью, луговой травой и еле уловимым запахом от уже почти потухших костров.
Возле одной кибитки ей повстречался старый цыган черный словно черт, в ухе у него блестела здоровенное золотое кольцо; усы топорщились в разные стороны будто у кота, а в зубах курилась здоровенная турецкая трубка. Испугалась Маришка, да делать нечего уже пришла, шагнула ему навстречу и говорит:
Мне бы дедушка цыганку вашу погадать, да еще может какую нужду справить
Цыганку говоришь, ухмыльнулся цыган и подмигнул, так на это у нас и табор, куда ни глянь везде одни цыганки, да цыганы. И старик захохотал недобрым смехом, да так что у Марины аж мурашки по коже побежали.
Впрочем, тебе еще и погадать, да и нужду справить? Так это к нашей бабушке тебе нужно, она на все это дюже уж горазда. Пойдем молодка, я тебе дорогу укажу, и цыган кивнув головой, зашагал прямо в туман, а Маришка не на шутку струхнув, засеменила вслед за ним.
Они подошли к шатру из черного материала и старик что-то крикнув по-цыгански, отодвинув полу шатра исчез внутри него. Вскоре он показался вновь и кивнув в сторону палатки сказал:
Иди, тебя уже ждут. И подмигнув Маришке что-то напевая и насвистывая себе под нос так же быстро скрылся, исчезнув в тумане.
Марина, озираясь, подошла к палатке и, озираясь, откинула полу, вначале заглянула в открывшуюся нишу, а потом, перекрестившись, сделав глубокий вдох вошла, будто нырнула с головой в омут. Край палатки у входа бесшумно свесился и поглотил ее. В нос Марине ударил дым и какой-то неприятный и кислый запах, в глазах без привычки стало темно, но потом мрак стал отступать и, Марина разглядела в противоположном углу слабый огонек от костра, над которым возвышалась небольшая куча тряпья, которая как показалось ей, зашевелилась и засопела. Потом куча чихнула и Маришка вздрогнула, поняв что это и была цыганка.
Ну, что стала, заходи, коль пришла, прошамкала старуха глухим и скрипящем голосом, более походящим по тембру на мужской, чем на женский.
Здравствуйте! Я по делу
Знаю я, по какому ты делу Проходи и присаживайся, и она кивнула Марише напротив себя.
Маришка все съежившись от страха присела на половичек и уставилась на колдунью. Это была небольшая очень хрупкая на вид старушка, она подула на костерок у ее ног и, порывшись за пазухой извлекла оттуда щепотку какого-то порошка, который она швырнула в огонек и он вспыхнул словно от пороха. Впрочем, возможно это и был порох, а трюк с ним она использовала для того, чтобы произвести эффект волшебства на таких деревенских простушек, как Мариша. Языки пламени осветили старое, пожелтевшее и сморщенное лицо цыганки, которое в их лучах приобрело золотистый цвет и стало похоже не на человека, а на медного истукана.
Ну-с, с чем пожаловала красавица моя ненаглядная? и бабка заулыбалась, обнажив свой беззубый рот.
Мариша подумала, что верно именно так и выглядит сказочная баба Яга и, немного сбиваясь, стала рассказывать:
Мы с Гришей вот уже, какой год, а я все никак понести от него не могу. Его на войну забирают, а я сиротой теперь останусь, никому не нужна, мне бы забеременеть от него, хоть напоследок.
И Маришка полезла к себе в потаенный карман сарафана и достала оттуда тридцать копеечек:
Хватит бабушка?