Всего за 349 руб. Купить полную версию
Есть, трое: два с нашей, один с их стороны. По заключению экспертов в преступлении применялся все тот же пистолет калибра девять миллиметров.
«Парабеллум» или «Вальтер»? ошеломленно уточнил Степанов, видя, как бледнеет смуглое лицо стоявшего напротив лейтенанта Тихонова и, чувствуя, как у самого отливает от щек кровь.
Именно так! подтвердил полковник.
Какие мне и моей группе будут указания?
Шадрин молчал, принимая решение, потом сказал:
Оставайтесь там, раз зацепились. Здесь этим делом занимается подполковник Баркун, но реального, к сожалению, пока ничего нет.
А труп с их стороны?
Найденный на месте преступления труп никто и никогда не сможет опознать он обезглавлен. И кисть левой руки отрублена. Видимо, на ней имелась приметная татуировка. Тело бросили, а голову и руку унесли, каково!? Шадрин сделал паузу, давая майору осмыслить услышанное. Значит, так: работайте там до упора, но действуйте как можно оперативнее. И тут же назад.
Есть, товарищ полковник!
С минуту офицеры сидели молча.
Вот так-то, медленно проговорил Степанов. Потом добавил. Ну, зови председателя.
Войдя в помещение и поняв по лицам чекистов, что произошло нечто важное, Аксенов нерешительно затоптался у двери.
Присаживайтесь, предложил майор.
Тот одеревенело присел на расшатанный стул.
Как у вас со временем, Елизар Максимович, можем оторвать от дел на час-полтора.
Мне, верно, на озимые съездить надо было, да уж ладно, на весь день с вами остануся, с неумело прикрытым подобострастием ответил Аксенов. И Степанов вдруг отчетливо ощутил, что сидящий напротив человек, прошедший войну, искалеченный этой войной и награжденный за мужество, проявленное в этой войне, люто боится их, офицеров Государственной безопасности, которые по-хозяйски расположились в кабинете и еще неизвестно, чем для него может закончиться не начавшийся пока разговор.
Как можно мягче майор произнес:
Ну, день это и для вас, и для нас слишком большая роскошь, постараемся управиться побыстрее. Итак, вопрос первый: списки ваших односельчан, призванных в армию с самого первого дня войны, где хранятся?
Здесь, где ж им больше-то быть, Аксенов кивнул на грубо сколоченную из толстых досок полку, висевшую на бревенчатой стене.
Нам необходимо их посмотреть.
Всегда, пожалуйста он подошел к полке, торопливо принялся перебирать лежавшие на ней папки с документами, было видно, что ими давно никто не пользовался: после каждого движения председателя поднималось облачко пыли.
Постаравшись придать голосу еще больше теплоты, Степанов спросил:
Сами-то давно с фронта, Елизар Максимович?
Да уж два месяца скоро будет, отозвался тот, не переставая заниматься поисками.
Где вас обезручило?
Под Воронежом. В третью атаку пошли в тот день. Разрывной пулей стукнуло в локоть, упал на спину. Это и спасло. Тут немец тяжелый снаряд по нашей цепи положил. Всех ребят, кто со мной рядом был, в клочья разнесло, а мне, лежачему, только лицо да грудь осколками посекло малость. Считай, еще повезло Вот, нашел, кажись, Аксенов достал толстую серую папку, сдунув с нее пыль, протянул майору. Рука его заметно дрожала. Тут все наши посельщики указаны, кто на войну ушел. Здесь же и те, кто прямо со срочной службы в действующую армию угодил, довоенные призыва, короче.
Займитесь, Петр Иванович. Степанов передвинул папку к Тихонову. А к вам, Елизар Максимович, у меня будет ряд вопросов.
Слушаю, товарищ майор, Аксенов, не мигая «прицелился» в чекиста.
Вопрос первый: вы хорошо знали убитого Горяева Николая Федотовича?
Конечно. Как-никак в одном поселке живем. Жили поправил он себя и нахмурился.
Что можете сказать о нем?
Это, в каком смысле? осторожно осведомился председатель.
Да в самом прямом. Вот как бы вы писали служебную характеристику на этого человека, так и расскажите. Только поподробнее, естественно.
Ну что можно сказать про Николая Федотовича Человек он геройский, так я доложу. Бывший красный партизан. Активист, долго состоял в поселковом Правлении. Всей округе известный охотник-промысловик. Пенсионер уж давно, а в колхозе работал, помогал, как мог. Аксенов умолк и как-то беспомощно пожал плечами. Короче, свой в доску человек, надежный!
Понятно, раздумчиво проронил Степанов, постукивая пальцами по столу. Один жил Горяев, никто не приезжал к нему в последнее время?