Максимов Андрей Маркович - Чужие дневники. Часть I. Трое в мире. Несколько дней из жизни поколения 2004-х

Чужие дневники. Часть I. Трое в мире

Несколько дней из жизни поколения 2004-х

Андрей Максимов

© Андрей Максимов, 2021

Егор и Марина

С самого начала Егор не мог поверить, что это происходит именно с ним. Как-то слишком нереальным казался ему этот миг, будто нарисованными были люди вокруг  и он сам казался себе нарисованным на холсте. Однако, к несчастью, это происходило здесь, сейчас, наяву, с ним. Марина и впрямь была на него зла. Слова, которые она выбрасывала в Егора,  тяжёлые и твёрдые, как камни,  падали куда-то на дно сознания, больно ударяясь одно об другое.  Понимаешь?  наконец спросила Марина.  Понимаю,  Егор счёл за лучшее ответить именно так, хотя не то чтобы не понимал  не уловил ни одного слова, настолько громоздкими они были.  И дальше?

Егор пожал плечами.  Мне нужно подумать. Я зайду завтра. Марина кивнула. На улице шёл дождь  любимая погода Егора. В дождь ему казалось, что мысли идут легче, да и в целом дождь давал пусть и иллюзию, но зато такую ясную!  иллюзию счастья и благополучия. «И всё-таки  что это с ней?»  думал Егор, имея в виду, конечно же, Марину и её сегодняшний разговор  даже не разговор, а крик, местами переходящий в нечто невообразимо страшное и пугающее. Однако и дома, где Егор всегда чувствовал себя более-менее защищённым от внешнего мира и спокойным внутренне и наружно, без криков не обошлось. Едва зайдя домой, Егор услышал, как кричит его мама. И хотя кричала она явно не на него, Егору всё же стало не по себе. Проскользнув на кухню, он стал разогревать суп. Только бы это быстрее кончилось!.. Его отец и мама ругались постоянно  словно и не было у них другого занятия вот уже пять последних лет; они, как иногда казалось Егору, и поженились только для того, чтобы всласть ругаться  так как больше ничем они не занимались. Наконец в кухню вошла мама.  Вернулся?  спросила она; голос её при этом предательски дрожал и прерывался  словно она только что плакала или готова была вот-вот зареветь громко, на всю улицу. Именно зареветь  настолько больно ей было последнее время, так плохо, что ни плакать, ни кричать она уже не могла.  Да,  Егор кивнул. Ничего другого сказать всё равно он не мог  да и не находил нужных слов, чтобы утешить, подбодрить. Ему и самому было очень больно и плохо; и дело даже не в сегодняшнем разговоре с Мариной  ему было до слёз жаль маму, было обидно, что она  лучший человек на свете!  живёт в постоянных криках, скандалах и ругани. Хлопнула входная дверь  отец ушёл из квартиры. Это тоже было в порядке вещей  все пять лет, что они с мамой ругались, отец в конце концов уходил и пропадал где-то до утра. Поев, Егор прошёл к себе в комнату и включил магнитофон. Первая же фраза, раздавшаяся из динамиков, прочитала все мысли Егора начиная с того самого момента, как Марина начала говорить. Динамики вторили: Мама, это небыль, Мама, это небыль, Мама, это не со мной

По телевизору начался «Последний герой». Не считая Марины, это было всё, что занимало и интересовало Егора больше всего на свете. Однако сейчас, сев в кресло, Егор вдруг обнаружил, что не получает прежнего удовольствия от просмотра. Такого с ним никогда раньше не было; и это состояние внутренней скованности и напряжённости было таким ярким и необычным, что Егор практически сразу после первой рекламной паузы ушёл в свою комнату и включил магнитофон.

Самое крутое впереди,

До него осталось полпути

Егор и Жанна

Зазвонил телефон. Егор, будто догадавшись, кто звонит, подошёл и нехотя, вымученно буркнул в трубку:  Слушаю.  Ты дома?  заворковали на том конце провода.  Я сейчас, жди. Из трубки понеслись гудки. Егор лёг на кровать и закрыл глаза. Ну, вот сейчас он, неизвестно по какой причине, будет краснеть и чувствовать себя рядом с Жанной маленьким мальчиком; будет бояться сказать ей что-то такое, что способно её обидеть или разозлить; но самое главное, он будет бояться  как боялся этого всегда и не мог пересилить свой страх, так как страх этот был внутри и был сильнее всех человеческих страхов вместе взятых  посмотреть ей в глаза. Егору всегда казалось, что в глазах Жанны плещется бездна  зелёная, тёмная, манящая,  и сидит паучок, который плетёт и плетёт свою невидимую сеть. А сеть эта затягивает вниз, в глубину, из которой нет возврата. Ещё более странным было то, что не появлявшаяся уже довольно давно Жанна появилась именно сейчас  словно почувствовала, что этот момент для её появления будет наиболее подходящим. Егор даже внутренне содрогнулся, представив на секунду, будто это Жанна приложила руку к сегодняшнему происшествию. Мысль об этом вкралась в сознание медленно и была омерзительной, как таракан; отогнать её не получалось  липкая, склизкая, она заполонила собой сознание, словно хотела остаться в нём навсегда. Егору стало противно от самого осознания этой мысли. Раздался звонок в дверь, и Егор пошёл открывать. Вошла Жанна. Она как-то натянуто улыбнулась, едва оказавшись в квартире.  Как дела?  спросила Жанна тем самым своим вкрадчивым мягким голосом, который Егор любил больше всего  и которого так же сильно, с необъяснимой дрожью в груди, боялся.  Нормально,  только и смог он из себя выдавить. Жанна улыбнулась. Улыбка получилась соблазняющей, немного торжествующей и вместе с тем будто виноватой.  Я хотела просто сказать  начала было Жанна, но Егор остановил её нетерпеливым кивком головы.  Не надо. Пока ничего не говори. Жанна просто пожала плечами  Егор готов был поклясться, что в этом жесте было некое смирение, была даже определённая готовность и к этому ответу, и также к тому, что может последовать далее.  Как хочешь,  она вышла, успев уже из дверей послать Егору воздушный поцелуй. Как только дверь за Жанной закрылась, Егор почувствовал себя так, будто только что закончил многочасовой рабочий день в каменоломне.