Всего за 139 руб. Купить полную версию
Он полагал, на балконе упала одна из многочисленных коробок. Неудивительно, хлама там было собрано предостаточно: все ненужные вещи складировались на балкон в картонных коробках, пакетах или просто были накиданы одна на другую. Зачем нужно коллекционировать старье, Костя не понимал, да и не особо хотелось в это вникать.
Он вплотную подошел к стеклу, прищурил глаза и резко отскочил назад. По ту сторону стекла возникло лицо маленькой девочки. Секунд через пять Костик увидел её белые ладошки, которые оставили на стекле красный след. Лицо девочки выглядело устрашающе: бледное, бескровное, а на том месте, где должны быть глаза, пришиты две черные пуговицы.
С дикими воплями Костя выскочил в коридор, вбежал в спальню родителей, забившись в истерике. Когда сумел внятно объяснить, что стряслось, отец быстро прошел в комнату сына. На балконе он никого не обнаружил, не было следов и на стекле.
Что в таких случаях родители говорят своим детям? Правильно, начинают все сваливать на ночные кошмары, и фильмы ужасов, которыми засматриваются подростки.
С сегодняшнего дня прекращаешь смотреть фильмы, негативно влияющие на психику, сказала мама.
У Кости даже не было сил, чтобы отстоять свою правоту, он находился в шоковом состоянии.
Три недели он боялся заходить в собственную комнату, спал в кресле в родительской спальне, домой из школы приходил тогда, когда с работы возвращались мать или отец.
Во что она была одета? как-то раз спросил отец.
Кто? удивился Костя, отложив книгу.
Та девочка, которую ты якобы видел на балконе.
Не якобы, а видел собственными глазами, папа.
Допустим. Так что на ней было?
Не знаю. Я видел только лицо и руки. Вместо глаз черные пуговицы, я уже говорил об этом.
А волосы?
Было темно, но, по-моему, волосы светлые. Кудрявые.
Лицо девочки с пуговицами вместо глаз и белыми ладошками периодически возникало в Костиной памяти. Причем возникало в самые неподходящие моменты: на уроке, по дороге в школу, в лифте, при входе в подъезд. Как избавиться от наваждения Костя не знал, поэтому на визит к психологу согласился, не раздумывая. Правда, визиты эти оказались пустыми, толку от них никакого. Костя впал в отчаянье.
В свою комнату он, конечно же, перебрался, но спал исключительно с включенным светом и наглухо зашторенным окном и балконной дверью.
Прошло несколько месяцев, где-то в конце апреля Костя услышал на балконе шорох. Он уже проснулся, собирался в школу, к тому же на улице было светло, посему особого страха, приближаясь к балкону, Костя не испытывал.
Лицо девчонки появилось по ту сторону стекла так же неожиданно, как и в декабрьскую ночь. Костя отпрянул в сторону. И снова девочка с глазами-пуговицами провела белой ладошкой по стеклу.
В этот момент балконная дверь открылась, Костя попятился назад, но не удержался на ногах. Девочка прошла в комнату и начала на ощупь приближаться к Косте. Он отползал к двери, чувствуя, что движения даются ему с большим трудом.
Где ты? Я тебя не вижу, низким голосом сказала девчонка. Я хочу отомстить!
Костя закричал и сумел выскочить из комнаты. Когда туда забежал отец, балконная дверь была закрыта, а возле порога лежала черная пуговица с двумя дырочками.
Именно такие пуговицы были на кофте кудрявой девочки, которую отец Кости насмерть сбил в конце прошлого лета, возвращаясь с дачи. Шел дождь, девочка возникла на пустынной дороге, словно из-под земли. Завизжали шины, на лице ребенка отразился испуг, послышался глухой удар. Отец Кости выскочил из машины, подошел к ребенку, но помощь уже не требовалась, И тогда он позорно сбежал с места происшествия, запомнив на всю жизнь светлые кудри и черные пуговицы с двумя дырочками.
Несколько месяцев спустя родители Кости продали квартиру, и семья перебралась в другой район. Костя вздохнул с облегчением, в его новой комнате нет больше балкона, и живут они не на втором этаже, а на восемнадцатом, и вообще, скоро страхи окончательно забудутся, выветрятся из памяти.
Но однажды ночью Костя проснулся от резкого стука. Кто-то стучался к нему в окно
Там кто-то есть
Баба Надя жила на пятом этаже в однокомнатной квартире. Соседи говорили, ей исполнилось сто или даже сто пять лет. Из квартиры она не выходила, с соседями перестала общаться лет пятнадцать назад, жила затворницей. Правда, изредка подходила к окну на кухне, с любопытством выглядывая во двор. Стоило кому-нибудь посмотреть наверх и увидеть морщинистое, обрамленное белыми волосами лицо, как баба Надя резко отстранялась от окна, задергивая старую занавеску.