Всего за 164 руб. Купить полную версию
Чемодан был очень необычной формы. Вытянутый. Видимо для какого-то спортивного снаряжения, рассмотрел его Сергей Павлович, и не успел моргнуть, как девушка с картинки захлопнула багажник, села за руль, поправила зеркало заднего вида и выехала с парковки.
Даже не удостоив его прощальным взглядом. Как будто его просто не существовало.
И это тоже было обидно. Хотя чего обидного-то, стоял ведь и пялился как истукан. А мог и про чемодан спросить, и помочь. Тогда бы может она и посмотрела. А так-то нет, увольте! Время ушло. Ничего не оставалось делать, как только провожать эту земную красоту глазками.
«И вообще это уже давно не мой контингент». Достав с заднего сидения машины, фирменный голубой пакет центра томографии, в которой лежал снимок его шеи, Сергей Павлович пошел в сторону центрального входа в спортивный комплекс, по дороге рассуждаю о том, что «если бы да кабы, то во рту росли грибы».
Мимо прошло еще несколько девушек и парней с такими же чемоданами, весело чирикая о чем-то непонятном. Уже поднимаясь по ступенькам, он уперся глазами в пышную грудь из песни Лепса. А вот это ближе к теме! Или к телу. К груди прилагалась богато разукрашенная мадам с кудрявым мальцом на трехколесном велосипеде, которого дама пыталась спустить вниз.
Вот нам, сейчас молодой человек поможет, обратилась она к Сергею Павловичу.
Конечно, помогу, Сергей Павлович взлетел, на самом деле, небыстро поднялся по ступенькам, и подхватил, на самом деле, тяжело поднял ребенка с велосипедом. Кряхтя и сгибаясь под его весом, сразу предательски заныла шея, аккуратно спустил мальчугана по ступенькам.
Их было всего три, рядом был пандус для инвалидов. Уж, не намек ли это? Дама не скрывала: намек.
Петенька, давай поблагодарим молодого человека! Дама протянула ему руку то ли для поцелуя, то ли для рукопожатия. Благодарю. Меня зовут Марина Анатольевна. Мы с Петей, это мой внук, ходим сюда на гимнастику. А вы?
Сергей Павлович опешил от такого напора, но руку все же решил облобызать. Она пахла кремами и благовониями. Интересно, а грудь-то хоть настоящая?
У меня здесь назначена встреча, уклонился от продолжения знакомства Сергей Павлович. -Извините, спешу.
Обмен взглядами, дежурные улыбки и он снова взлетел, ну в смысле поднялся по ступенькам к парадному входу. В огромной стеклянной двери отразилась его фигура. Пухлый, лысеющий, или как сейчас говорят, представительный, но все же действительно дядька.
Чтобы не видеть своей круглой рожи, открыл дверь и вошел внутрь
***
Внутри был металлоискатель, уже недремлющая охрана и невыносимый гвалт от кричащих, плачущих и хулиганящих детей.
У Сергея Павловича сложилось впечатление, что всех их свезли сюда, в огромный светлый холл, специально, чтобы они могли вдоволь наораться, набеситься и наесться, выхватывая на бегу бутерброды и напитки из рук сердобольных мамаш, молодящихся бабушек и крепких дедушек, сидящих и стоящих вдоль стен.
И снова среди всего этого шума выделялись парни и девушки постарше, которых никто не встречал и не провожал. И снова рядом с ними стояли чемоданы.
«Да, что в них такое?» Сергей Павлович был уже настолько заинтригован, что собирался спросить об их содержимом у охраны, но охранник, сидящий за высокой стойкой, скрывающий мониторы камер наблюдения, сам прервал его размышления.
Вы что-то хотели?
Сергей Павлович показал визитку. Мне вот к нему. Охранник ткнул рукой.
Прямо по коридору, рядом с баскетбольным залом.
Потом привстал и показал рукой на тумбу с бахилами.
Только бахилы на ноги наденьте!
«Бахилы. Не вопрос!» Их правда надо было еще купить. Пять рублей пара.
Сергей Павлович с трудом втиснулся на сидение между двумя мамами. Сидения были стандартными, для трех человек средней комплекции, а вот три попы на них почему-то не умещались.
«Ну, ничего в тесноте, да не в обиде». Не надевать же мне бахилы стоя! Да, и не получится. Носки дома, я уже давно сидя надеваю. Мамы, это были дамочки возрастом старше красотки с баннера, и младше мадам на входе, явно недовольные его бесцеремонностью, посторонились, и не проявили никакого интереса к тому, что они сейчас буквально терлись друг о друга задницами. Как будто так и надо было. Хотя, осмотревшись, Сергей Павлович понял, что дело здесь, пожалуй, не в нем.
Или как говорится: «Не для тебя цветет сирень!»
Все внимание родительниц сейчас было приковано к тренерам, той особой касте людей, в неизменных спортивных костюмах, с эмблемами сборной страны или области. Подтянутые, мускулистые и стильные. Они олицетворили собой, нет не конечную цель всего этого предприятия по переработки человеческого материала в олимпийское золото, (конечную цель олицетворял, те, кто висел на стенах в виде больших и ярких постеров), а если можно было так сказать ее отдельную ветвь. Они были элитой.