Из боковой двери появились Делла Стрит и Эвелин. Джо многозначительно посмотрел на часы.
- Она опоздала, - произнес Мейсон, - но это моя вина. Как у нее дела?
- Дела идут хорошо. Сегодня днем все было очень даже хорошо. Симпатичная девушка. Знает, когда надо улыбнуться и когда взять чаевые. Это надо уметь. Улыбаешься слишком много - они пристают, улыбаешься слишком мало - они недовольны. Надо уметь с ними обходиться. Джо Падена всегда учит девушек: если на вас слишком много обращают внимания - не обижайте их, просто займитесь делами. Невозможно приставать к занятой женщине. Они должны видеть, что им рады. Заведение получает прибыль. Девушки получают чаевые. Ею я доволен.
Мейсон сделал несколько шагов, собираясь подойти к стоящим поодаль Эвелин и Делле.
- Поужинаете у нас? - с надеждой спросил Падена.
- Простите, Джо, мы только что ели.
На лице Падены изобразилась глубокая скорбь, смешанная с легким удивлением.
- Как бы там ни было, - поспешил утешить его Мейсон, - я с удовольствием выпью пару стаканчиков горячего рома в баре.
- Вот и прекрасно, - удовлетворенно произнес Падена.
- И еще: мне хотелось бы поговорить с мисс Багби, так что…
- Я не дам вам рома, пока вы не поговорите с такой девушкой. Разговоры - внизу в комнате, напитки - наверху в баре.
- Согласен, - ответил Мейсон и, подойдя к Эвелин, проговорил: - Я хотел бы побеседовать с вами. Джо говорит, что мы можем спуститься в вашу комнату. Все в порядке, я сказал ему, что вы опоздали из-за меня.
Кивнув, девушка повела Мейсона через пустой зал, через залитую водой веранду, через боковую дверь куда-то вниз, в плохо освещенный коридор. Остановившись перед дверью в самом дальнем углу, она произнесла:
- Милости прошу в мое скромное жилище. Пропустив Эвелин вперед, Мейсон шагнул в комнату, но тут же, схватив Эвелин за руку, отпрянул к стене.
- В чем дело? - испуганно спросила Эвелин. Мейсон указал на большое угловое окно в восточной стене.
- Ну и что? - удивленно проговорила Эвелин.
- Задерните шторы, - приказал Мейсон. Девушка пересекла комнату, дернула за веревку, и длинные тяжелые портьеры медленно спустились на окно.
- Оно когда-нибудь было занавешено? - резко спросил Мейсон.
- Вы имеете в виду после того, как я здесь поселилась?
Мейсон кивнул.
- Нет, это первый раз. Но знаете, мистер Мейсон, сюда можно заглянуть, если только встать прямо у стены на ящик или что-нибудь в этом роде. Окно так высоко, что…
- Зачем же нужны занавески, если с улицы все равно невозможно ничего увидеть?
- Ох, мистер Мейсон, если уж вам нужны такие подробности - пожалуйста. Ярдах в ста отсюда стоят несколько новых домов. Если у кого-нибудь есть бинокль - разглядеть меня ничего не стоит. Но знаете, мистер Мейсон, после всего, что я перенесла, скромности во мне что-то сильно поубавилось. Терпеть не могу, когда какой-нибудь Том сует нос ко мне в комнату, но если ему взбредет в голову настраивать бинокль и с расстояния в сто ярдов смотреть, как я переодеваюсь, - что ж, я думаю, такое рвение не слишком предосудительно.
Эвелин рассмеялась резким, отрывистым смехом. Строго глядя на девушку, Мейсон произнес:
- Покажите, где вы нашли револьвер?
Она выдвинула ящик.
- Сейчас здесь больше всяких вещей, чем тогда. Понимаете, я потратила те сто долларов, которые вы мне дали, и теперь у меня куча барахла.
Вам пора возвращаться наверх, - проговорил Мейсон. - Имейте в виду, вас могут опять пригласить для дачи показаний.
- Каких показаний?
- О том, что случилось. Я думаю, вам не один раз придется рассказывать, что произошло после того, как вы увидели своего преследователя.
- Хорошо. Я им отвечу.
- Там в ущелье в машине нашли тело. Это был мужчина, убитый выстрелом в голову. Лицо его закрывала наволочка, и…
- Боже праведный! - вскрикнула девушка. - Разве я… это я могла?..
- Полиция думает, - продолжал Мейсон, - что одна из пуль, по-видимому вторая, прошла через открытое окно с правой стороны машины и попала ему в голову. Сейчас для них вы настоящая героиня.
Девушка словно оцепенела. С широко раскрытыми, полными ужаса глазами, она стояла перед адвокатом и не могла, казалось, решиться заговорить.
- Мистер Мейсон, - произнесла она наконец, - мистер Мейсон, думать, что я… я убила человека, хоть и нечаянно… Это значит…
- Что это значит для вас, мисс Багби?
- Не знаю. Я еще не свыклась с этой мыслью. Я сама не верю… Мистер Мейсон, почему вы так на меня смотрите?
- Только что я сказал, что в глазах полиции вы выглядите настоящей героиней, мисс Багби. Они считают, что вам удалось справиться с чрезвычайно опасным и безжалостным бандитом, который разъезжал по дорогам, грабя мужчин и насилуя женщин. Видите ли, мисс Багби, так они думают сейчас, через некоторое время их взгляды могут измениться.
- Измениться, мистер Мейсон?
- Фэррон пока не обратил внимание на один факт…
- О чем вы?
- Когда машина лежала в ущелье, фары у нее были погашены.
- Так. значит, это не та…
- Та, мисс Багби, человек внутри полностью соответствует вашему описанию - наволочка, прорези для глаз, резинка…
- Тогда, наверное, машина тоже та самая. Но я не понимаю, мистер Мейсон, как я могла убить его? Я стреляла вслепую… Первая пуля скорее всего пролетела слишком высоко - я только высунула руку и сразу спустила курок. В следующий раз я немножко отвела дуло назад… Потом послышался какой-то звук… ну просто - "клинк"…
- Вы смотрели в ту сторону, куда направляли револьвер?
- Да нет же. Я говорю: я взяла револьвер в левую руку, а правой держала руль и все время следила за дорогой.
- Его машина ехала на одной линии с вами?
- Не совсем… Очень близко - да, но, может быть, не совсем на одной линии.
- Но вы тем не менее сумели попасть ему в голову?
- Если… если полицейские говорят, что я попала… значит, наверное, они правы. Послушайте, мистер Мейсон, почему вы так странно со мной разговариваете? Разве эти фары не могли погаснуть, пока машина скатывалась с горы? Может быть, вылетел аккумулятор, или провод порвался, или…
- Разумеется, это могло случиться, - проговорил Мейсон, - но, по-видимому, дело в другом.
- В чем?
- Я успел увидеть то, чего пока не заметили полицейские. Я взглянул на щиток. Фары он не включал.
- Фэррон… он не знает?
- Пока не знает. Но вполне возможно, очень скоро они это обнаружат.
- Но они должны были гореть, мистер Мейсон. Я видела свет. Если только он не выключил их после того, как я выстрелила, потому что…
- Выстрел был смертельный, мисс Багби, он ничего не успел сделать.
- Тогда… Я не знаю, но они были включены!
Мейсон подошел к кровати, сдернул покрывало. Рядом со сверкающей белизной одной подушки грубая голубая материя другой смотрелась особенно убого.
- Господи! - Эвелин застыла в изумлении.
- Где вторая наволочка? - резко спросил Мейсон. Девушка только молча покачала головой.
- Она была на месте, когда вы в первый раз вошли в комнату?
- Не знаю, я не разбирала кровать. Я распаковала вещи и прочитала записку, а потом пошла звонить и…
Мистер Мейсон, вы считаете, они скажут, что я… что я лгу?
- Вы думаете, у них нет на это оснований? Казалось, девушка приняла какое-то решение.
- Я знаю, мистер Мейсон, выход у меня только один, - торопливо проговорила она, - надо достать наволочку, надеть ее на подушку и… По-моему, я знаю, где хозяйка хранит белье.
Эвелин побежала к двери. Выйти она не успела. Мейсон быстро схватил ее за руку, оттолкнул назад.
- Что вы делаете? - проговорила она.
- Вы хотите попасть на электрический стул?
- Послушайте, мистер Мейсон, они не должны узнать. Мы не можем рисковать - вдруг они узнают! Мы… разве вы не понимаете, в каком я оказалась положении? Можно подумать, что я его убила, замотала голову наволочкой и столкнула машину под обрыв; потом позвонила вам, рассказала, что нашла у себя револьвер, а потом придумала всю эту историю с преследованием, чтобы как-то объяснить, почему в револьвере не хватает двух пуль.
- Да, полагаю, именно так они и подумают.
- А если… если получится, что это кто-то… Она вдруг замолчала.
- Продолжайте, - проговорил Мейсон.
- Представьте, что это окажется кто-то, кого я знаю?
- Я не стал бы исключать эту возможность.
- Что мне теперь делать?
- Во всяком случае, стоит вам только начать лгать и выгораживать себя, и вы тотчас же окажетесь на электрическом стуле.
- Но ведь сейчас я ничего не могу доказать. Я не могу…
- Это-то меня и беспокоит, - проговорил Мейсон.
- Но вы ведь не думаете, что я сама придумала всю эту невероятную историю, сама подготовила убийство и сама хладнокровно пустила пулю в голову этому человеку?
- Пока не знаю, мисс Багби. А теперь послушайте меня. Вы сумеете сыграть этакую нервную истерическую особу, которая бьется в судорогах и рыдает при мысли, что могла кого-то убить? Как вам кажется, у вас получится так достоверно изобразить припадок, чтобы врач предписал вам до завтра не выходить из дома и ни с кем не общаться?
- Я попробую, мистер Мейсон.
- Попробуйте. Я сообщил вам, что человек в машине убит. У вас началась истерика. Кричите, плачьте, зовите миссис Падену. Притащите ее сюда, требуйте немедленно объяснить, где другая наволочка.
- А вы разве думаете, что та наволочка… И эта… Что на нем была наволочка с моей кровати?