Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Малявка.
Это не остановило его от следующего шага.
Борзой, не поверишь, замер он, разделавшись со штанами. Пацан!
Как?! А второй?
С Томы тоже грубо сорвали одежду.
Ладно, хоть одна девка. Выкуп, конечно, резко уменьшается если не узнать, почему пацана нарядили бабой. Неспроста же?
Три пары глаз вперились в меня:
Рассказывай.
Почему нет? Малика же приняли? Эти на фанатиков не похожи, за все время ни единой аллехвалы.
Хотя у преступников вера в Бога как-то прекрасно уживается с криминальными наклонностями. Убив, ставят свечку или церковь. Молят о фарте. Колют купола.
Все же рискну.
Не хотел умирать, объяснил я. Никто не удосужился проверить.
Это же черт! расхохотался Борзой.
Если я встречу падшего, я убью его, процитировал Коптюк. Исполним закон?
Блеснул обнаженный меч. Страшно так блеснул, кровавыми отсветами живого пламени.
Нашелся мне законопослушник, успокоил Борзой приятеля. В башне не знают, что он черт. Даже удочерили. Значит, можно требовать как за дочку. Вяжи его снова, от пацанов всегда неприятности.
Не дав одеться и даже прикрыться, Коптюк связал мне руки в запястьях и опрокинул на пол.
Лежи, не рыпайся.
Легко подняв, Борзой перебросил Тому через плечо. Одна лапища придавила сверху, вторая подхватила протянутый Духаней факел.
Не скучайте тут без меня.
Один из боковых ходов скрыл его силуэт, а к моему дернувшемуся телу прислонился меч Коптюка:
Память короткая? Забыл, что велели?
Духаня следил за вскипающим котлом, Коптюк за мной, а я за ходом, куда Борзой унес Тому. Хотелось насадиться на вжатый в горло клинок. Останавливало, что тогда уже точно ничем не помогу ни сейчас, ни позже, никогда. Умереть было не жалко, жалко было умереть без пользы.
Уже через минуту Борзой появился один, сапог пнул выступавшую булыгу:
Вся в крови и какой-то слизи.
Глаза Коптюка вспыхнули непонятным огнем.
Борзой брезгливо передернул плечами:
Снаружи! Противно до черта.
Больная? всполошился Духаня. Заразная?
Занимаясь готовкой, он отложил мешавший меч в сторону, затем, перехватив мой взгляд, отодвинул его ногой дальше за себя.
Шут ее знает, отмахнулся Борзой, присаживаясь к костру. Воздержусь от греха подальше.
А я посмотрю, что там и как, сообщил Коптюк, сдавая Борзому вахту надо мной.
С тебя секрет отключки! полетело вслед от Борзого.
Дорога ложка к обеду. Раньше надо было думать.
Коптюк ушел.
Сделав взгляд максимально трусливым, я чуть ли не с ужасом уставился на меч, который опустил в мою сторону Борзой. Сработало. Плашмя ударив клинком по щеке, Борзой сказал:
Правильно, малыш. Принимай жизнь такой, какая есть. Дают бери, бьют беги
Он обернулся на пустой проем: там ругнулся Коптюк и вскрикнула Тома.
Толчок ногами и мое тело полетело в костер. Точнее, в подпорку котла с моей стороны. Одежды на мне не было, пламя больно обожгло, но подпорка, обжегшая еще сильнее, рухнула. Котел завалился на бок.
Фффф! обратилась вода в пар, а то, что не вода в дым, а огонь в вонючую тьму. Костер погас мгновенно. Я прокатился в дымной завесе к мечу Духани и вместе с ним шарахнулся в сторону, когда владелец уже почти дотянулся до рукояти. На все ушла секунда. Кожа вспухала ожогами, но мне было не до того.
Бей поганца! заорал Борзой.
Тварь! завопил вдали Коптюк.
Даже сюда донесся звук удара. Затаившись за каменным выступом, я резал веревку на руках. Тома рыдала. Духаня истошно тер глаза. Находившемуся ближе всех к издохшему огню, ему и досталось больше всех. Бывший костер шипел, пузырился и исходил едким дымом. Чем выше, тех хуже дышалось и почти совсем не виделось.
Борзой вытянул оружие в сторону, где должен был находиться я.
Глупый мальчик, сказал он, выравнивая дыхание. Глаза постепенно привыкали к новой ситуации. Зачем? Уйти не смог бы, помочь подружке тоже. Теперь придется тебя наказать.
Мои руки освободились. У меня не было плана. Была праща ноге, на которую не обратили внимания, но размотать я не успевал. Поэтому просто собирался броситься на врага, прорываясь к Томе
Раздался вой. Лай. Рык. Сразу с нескольких сторон.
Впервые я увидел ужас на лицах рыкцарей.
Глава 4
Лай и рев приближались. Не то слово. Неслись, как реактивные.
Где? Из интересовавшего меня хода выскочил ошалелый Коптюк. Здесь?!
Везде! Покрутив головой, Борзой бросился к выходу.
Волки? Или человолки?! побелел Духаня, пристраиваясь за главарем.
Лихая троица занялась паническим разбиранием лаза, и я смог беспрепятственно пронестись к Томе.
Она лежала животом поверх большого валуна и плакала. Закрепленный на стене факел тлел и едва давал свет.
Он Я не смог договорить.
Девушка нашла силы отрицательно мотнуть головой.
Нет.
Как и говорил Борзой, ее кожу покрывали сочившиеся волдыри. Содранные мозоли везде, где тело касалось седла. Остатки мази тоже не добавляли аппетитности.
Он меня ударил. Я его укусила.
Наш коридор являлся тупиком с единственным выходом. Из оставленного пещерного зала донеслись шум борьбы, крики, лай. Странный лай. Не похожий на прежние.
Мы наблюдали за боем ушами. Кого-то из напавших, пришедших каменными ходами, разбойничья троица зарубила. Остальные расправились с рыкцарями, поскольку ход наверх так и не открылся это видно по пламени факела, которое никак не качнулось. И по звукам. По последовавшим за многоголосым победным рыком ужасающим звукам. Из зала неслись жадный клекот и чавканье. Горловое рычание. Звук рвущегося мяса. Снова чавканье. За это время я осторожно снял Тому с камня и спрятал за ним. Рука начала разматывать пращу, но остановилась. Нет смысла. Здесь голый каменный пол, и для добычи подходящего снаряда придется ломать мечом каменную породу. Скорее сломается меч. Поэтому я тоже присел за валуном, выставив оружие вперед.