Всего за 160 руб. Купить полную версию
Вдруг Иван молча встал и, не говоря ни слова, спокойно подошел к жене. Смотря прямо в глаза мутным гневным взглядом, вдруг со всего размаху влепил Маше кулаком в левую щеку, с такой силой, что она, не устояв на ногах, громко рухнула на пол.
Дура, спокойно произнес муж и лег на чистую выглаженную постель.
Минуты две женщина лежала неподвижно, только слышались негромкие всхлипывания. После, собравшись с силами, Маша поднялась на ноги, в голове все перемешалось, перед глазами стояла пелена тумана, ноги с трудом слушались.
Максим, просыпайся, мы уходим, сын ничего не понял после резко прервавшегося глубокого сна. «Мама, я спать хочу», произнес ласковым тоненьким голоском сын.
Мы уходим, потом поспишь, Маша начала быстро и умело одевать мальчика, в то время как Иван чуть слышно захрапел, сладко посапывая.
Вышли на улицу, и в лицо им хлынула освежающая августовская прохлада. Идти было некуда, и, подумав несколько мгновений, Маша нехотя постучала в окно соседского дома. Семен Петрович уже спал и с трудом расслышал шум.
Иду-иду, кого это так поздно несет, совсем уже, что ли, стыд потеряли, старика донимать по ночам. Ну кто там, какие полуночники?
Дедушка, это я, ваша соседка Мария с сыном, можно, мы войдем? Пожалуйста, нам больше некуда идти, быстро протараторила женщина, проглатывая множество соленых слез обиды.
Заходите, сейчас открою.
Маша с Максимом зашли в дом.
Вот это ничего себе, это что, у тебя вся щека в крови и синеть начинает, иди умойся, я сейчас поищу чем обработать. Женщина прошла в другую комнату и стала умываться в старом, сделанном из нержавеющей стали умывальнике.
Неужели это Ваня опять озорует, с большим волнением и жалостью спросил дедушка.
Он, он, к сожалению, собака.
Сейчас я поставлю чай, будешь чай, Максимка? С пряниками и конфетами.
Буду, буду, дедушка, весело протараторил мальчик, и лицо его расплылось в широкой улыбке.
«Как мало надо для счастья детям, какие они беззаботные», думал Семен Петрович, грея чай.
Мария закончила умываться, и все сели за небольшой, но довольно чистый и удобный стол.
Вы нас простите за вторжение, нам просто идти некуда, а оставаться с этим в одном доме страшно, что ему еще в дурную голову влезет, неизвестно. Я за Максима боюсь.
Правильно сделали, что ко мне пришли, мне, старику, люди в праздник, сейчас постелю вам в спальне. Пейте чай, пойду еще варенья принесу из чулана. Будешь варенье, внучок, малиновое?
Ага, стесняясь, произнес мальчик.
Что ж творится с Ваней, эх. Какой хороший был и тут к этой заразе пристрастился, как бы нам его наставить на путь истинный?
Вот вы, наверное, Семен Петрович, не такой были в молодости и к жене по-другому относились, и глупостей не делали. Сразу видно, какой вы правильный и хороший человек, значит, всегда таким были. Не чета моему дураку.
Старик вдруг глубоко вздохнул и задумался, виновато опуская голову:
К сожалению, нет, дочка, жизнь я прожил неправильно, и совсем я не святой, а, скорее, наоборот великий грешник. Жену любил, очень любил, это правда. Но бывало все и напивался до потери сознания, и руку поднимал, и обижал. Сейчас вспомнить больно, в душе камень появляется от жалости к моей любимой. Ведь, правду говоря, ничего хорошего она в жизни со мной не видела. А сейчас что? В старости мы все праведники становимся и вас, молодых, поучаем, и живем как положено, делаем вид, какие мы замечательные. А на самом деле, Машенька, все мы были молодыми и все мы такие глупости творили, такие ошибки совершали, такие раны глубокие наносили родным людям, что никакие года, никакая старость этого не скроет. Люди звери по своей природе и всегда делают больно самым близким. Столько обиды и ненависти мы получаем от самых родных людей. Видимо, природа создала так нас, с гнильцой, нам постоянно нужно причинять боль, без этого мы не обходимся. Самое поганое существо на земле это человек.
Спокойной ночи, Семен Петрович, Маша вместе с сыном легли на просторную высокую кровать и через некоторое время уснули беспокойным сном.
5
Иван Семикин проснулся около двенадцати ночи, голова болела еще сильнее, стойкая противная тошнота сдавливала горло.
Машка, ты где? крикнул изо всех сил Иван. Где же эту шалаву носит? Нужно найти бутылку, не могла она ее выкинуть.