Всего за 440 руб. Купить полную версию
Часть I. Язык как способ узнать своих
Язык как знаковая система
Первейшая задача языка передать информацию от одного живого существа другому. Чтобы процесс передачи был успешным, необходимо условие: обе стороны должны понимать, что значит звук, буква или символ, который символизирует информацию.
Вы когда-нибудь задумывались, что такое язык? Не обязательно иностранный, а в целом, любой. Это знаковая система, код. Неважно, из чего он состоит из букв и знаков, из чисел, из рисунков. Важно, чтобы как минимум два человека признавали за знаками (буквами, числами) определенное значение.
От того, что я назову предмет на четырех деревянных ножках с круглой шайбой сверху «табуреткой», последовательность букв «т-а-б-у-р-е-т-к-а» не обретет смысла. Только если хотя бы еще один человек согласится и запомнит, что «табуретка» это нечто круглое, с деревянными ножками, на котором можно сидеть, последовательность станет частью знаковой системы, в которой предмет (деревянная конструкция) и его название (т-а-б-у-р-е-т-к-а) связаны между собой. Так образуется система, состоящая из означаемого и означающего.
Эти термины, а также их взаимодействие между собой подробно описал в конце XIX века швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (фр. Ferdinand de Saussure). Он же подчеркнул в своих «Заметках по общей лингвистике» (1916), что язык не существует вне речевой деятельности индивидов:
Это не организм, это не растение, существующее независимо от человека, он не имеет своей собственной жизни, своего рождения и смерти.
Иными словами, язык плод человеческой деятельности, мыслительной и речевой. Он родился из потребности человека и не умрет до тех пор, пока она будет актуальна. Но о какой потребности речь? Что заставило первобытного человека много тысячелетий назад открыть рот и издать звук, который должен был услышать другой человек, находящийся, возможно, за несколько километров от него?
Это опасность.
Вопрос жизни и смерти
Главная информация, которую испокон веков один человек пытался с помощью языка передать другому, в прямом смысле касалась жизни и смерти. Это легко проследить на примерах.
Исторически названия многих мест, от долин до горных вершин, складывались как зашифрованные послания потомкам или как послание одного народа другому тому, который в будущем поселится на этих землях. Например, в английском названия некоторых долин имеют корни mersc и mōr и означают «заболоченный участок земли». Причем mersc это заболоченная территория, которая может быть использована для сельскохозяйственных работ, а mōr безнадежно неплодородные земли. Получается, когда-то люди назвали долину, заложив послание потомкам: «Не селитесь здесь. Здесь нет жизни». Но как его понять? Способ только один владеть языком, на котором оно создано.
Другой пример. В Ветхом Завете сохранилась история о военачальнике Иеффае из племени галаадитян. Чтобы предотвратить проникновение в свой стан врагов из племени ефремлян, Иеффай приказал каждому воину, который подходил к переправе через реку Иордан, произнести слово «шибболет» (ивр. поток). Галаадитяне легко произносили звук «ш», а ефремляне этого не умели. В результате каждый третий воин, который не сумел произнести «шибболет», был убит.
Почва, в которой не прорастут зерна, оставив хозяев без урожая, жизнь, отнятая во имя спасения племени это лишь несколько примеров, которые описывают жизненную важность понимания послания на определенном языке. Кроме того, язык часто служил опознавательным знаком, маячком, который как бы сообщал: «Я свой». Неправильная расшифровка такого посыла могла стоить человеку жизни.
С момента своего возникновения первейшей функцией языка была культурная дифференцированность общества. Позже актуальной стала функция этнической, затем и социальной дифференцированности. Вербальная речь, отделяя «своих» от «чужих», с самого начала выполняла функцию групповой идентификации.
Е. Н. Шилина «Язык как культурный код народа»
Язык как инструмент дифференциации
В России на протяжении многих веков по речи можно было определить, к какому сословию принадлежит человек. Сравним фразы героя романа «Обломов», в котором действие происходит в первой половине XIX века, и фразу Кутузова из романа «Война и мир» (действие происходит в самом начале XIX века):