Всего за 509 руб. Купить полную версию
Конечно, Вероника легко могла уговорить графиню отпустить ее на этот вечер. Ведь не служанка она, не сиделка, а компаньонка, не чета всякой прислуге, но дело было в другом. Она не хотела быть ни зрителем в толпе, ни одной из десятков домохозяек, благочестиво крестящихся на святые мощи. Девушка хотела находиться там, рядом с носилками, в ряду степенно несущих себя «нобиле» маленького городка, рядом с мэром, увенчанным широкой лентой с регалиями, маршалом карабинеров в парадном мундире, толстым маркизом
Конечно, без графини это было невозможно. Как ни намекала Вероника, что славный род графов ди Розати должен быть представлен в ежегодной процессии, старая дама заявила, что при ее состоянии здоровья это невозможно, а компаньонка не имела права представлять семью. Все же графиня пригласила падре Сильвано, пошепталась с ним, и Вероника оказалась на своем сегодняшнем месте, среди женщин в белом, медленно несущих свечи перед ларцом. Это было совсем не то, о чем мечталось, но зато на прочую толпу девушка могла смотреть свысока.
* * *Город вытянулся на склоне горы, снизу вверх, весь в крутых переулочках и лестницах, которые порой заканчивались обрывами. Вероника здесь уже год, а ноги так и болят по вечерам, побегай-ка по этим ступенькам вместо нормальных улиц!
Процессия, выдыхая «Амен», поднялась в самую высокую точку города, с трудом развернулась, перемешавшись и перепутавшись, снова организовалась, как положено, и отправилась вниз, к въездным воротам в город, чтобы оттуда вновь повторить свой путь наверх.
Ноги гудели, голова тоже. Отскакивающий от древних каменных стен громкий звук молитвы подхватывали колокола на каждой церкви, к которой приближались носилки с ларцом, а в центре грохотал мощный колокол собора. Вероника начала спотыкаться на крутых ступеньках, перед глазами стоял туман, в котором колыхались ларец, пламя свечей, белые одежды священников, давно забылась торжественность и осталась единственная мысль не упасть, но тут, к счастью, все закончилось.
Двери собора закрылись, толпа в мгновение разошлась. Лишь свечи трепетали по краям соборной площади, напоминая о празднике. Вместе с ними трепетала тень рыцаря на тяжелом коне, она волной накрывала фасад собора и возвращалась на тротуар, казалась громадной и странной. Мраморный Франциск Ассизский молча взирал с постамента на опустевшую площадь
С двумя незнакомыми женщинами из процессии Вероника отправилась в церковь на верхней площади опять ступени, подъемы, переходы, но именно туда надо было вернуть накидку и погасшую свечу, и девушка мужественно побрела наверх. Церковь в двух шагах, но сначала надо подняться в самую высокую точку, а потом спуститься по другой дороге, это ужас просто! Правда, оттуда и до дома было два шага, на сей раз вниз.
Ларец с мощами в день святого покровителя Спелло
Спелло, женщины со свечами
У кладбища девушка чуть отстала и тихонько прошла за ворота: отсюда открывался потрясающий вид на черный силуэт горы над городом, разбросанные по долине огоньки и яркий свет из монастыря на склоне горы Суббазио.
Она вдохнула полной грудью свежий ночной воздух и обернулась на звук шагов.
Ой, добрый вечер, вы меня напугали! Вы тоже были сегодня на празднике?
Вместо ответа взметнулась рука с чем-то тяжелым, вспыхнул перед глазами миллион искр, и Вероника с глухим ударом шлепнулась на гранитную дорожку Последнее, что она увидела, была все та же рука, вновь занесенная для удара.
2
Саша с трудом распахнула тяжелые двери суда и буквально выпала на улицу. Она всегда удивлялась таким дверям ну что стоит чуть-чуть ослабить пружину, и люди будут нормально выходить, а не выпадать растрепанными из серьезного заведения.
Как странно, иногда выиграешь дело с огромным гонораром и остается лишь чувство опустошенности, а иногда и дело простенькое, и денег кот наплакал, а душа так и поет, вот как сейчас. Она включила звук мобильного телефона и увидела на дисплее пять пропущенных звонков. Номер был знаком, и, подув на замерзающие руки, нормальной весны пока не обещали, она перезвонила.
Василий Петрович, это Саша, вы мне звонили? Я была в процессе. Вот только освободилась Да, конечно, я свободна могу, она посмотрела на часы. Да, могу через полчасика подъехать.
Василий Петрович был известным профессором права. Собственно, в Сашином городе он не преподавал, был столичной знаменитостью, и приглашали его в местный университет лишь по особым случаям. Тем ценнее была возможность общения. Саша никогда не была его студенткой, и познакомились они совершенно случайно. Пару лет назад девушке потребовалось заключение серьезного эксперта, другой возможности поддержать свою позицию и убедить судью она не видела. Вопрос был принципиальным и сугубо теоретическим, и Саше порекомендовали профессора Петровского кто лучше специалиста с мировым именем мог убедить суд! Правда, ее предупредили: Петровский человек сложный, может вообще отказаться, и никакими гонорарами его не купишь. Человек пожилой, уже за восемьдесят, так что, сама понимаешь, сложная личность.