Всего за 579 руб. Купить полную версию
Обопрись на ногу. Осторожно.
Марк ступил, аккуратно перенося вес на больную ногу.
Вроде ничего ой. Колет немного.
На лбу у него выступила капелька пота. Хорошенькое «немного».
Сядь, с досадой сказал я. Штаны снимай.
Пока он покорно расшнуровывал ботинки и раздевался, я снял куртку, начал отдирать рукава.
Возьмите
Марк протянул нож. Никак я не привыкну, что рядом знающий Слово.
Два взмаха и вместо куртки я получил жилетку. Эх, долго одежка служила. У хорошего портного шил так, чтобы с виду дрянь дрянью, а на деле и тепло было, и крепко.
А зачем это?
Неужели и впрямь не понимает?
Ногу тебе перетянуть.
Можно было мою рубашку
Я покачал головой. Тонкий батист тут не сгодится.
Так лучше выйдет. Теперь потерпи.
Минут десять я массировал ему голень. Наверное, Марку было больно, но он терпел. Потом я плотно замотал мальчишке ногу разрезанными вдоль рукавами. Не слишком туго, но так, чтобы поддержать мышцы.
Спасибо, тихо поблагодарил Марк.
На том свете сочтемся, отрезал я. Руки перевязать не надо?
Нет спасибо, уже нормально
Вот уж чего не люблю когда благодарят. Словно привязывают благодарностью с одной стороны, приятно, а с другой и дальше выхода не будет, кроме как помогать.
Штаны налезут?
Брюки у него были узкие, из плотной, крашенной индиго парусины. Конечно, на замотанную ногу они не налезли, пришлось распороть штанину.
Вот теперь ты нормальный оборванец, решил я, поглядев на Марка. Уже не так смахиваешь на высокородное дитя.
Марк испуганно посмотрел на меня.
Не бойся, сказал я. Мне, в общем, плевать, каких ты кровей.
Почему вы решили, что я высокородный?
Да у тебя на лбу фамильное дерево нарисовано. Голубая кровь, фамильный дворец, все дела
Он по-прежнему был напуган.
Я вздохнул и разъяснил:
Марк, вот ты вроде обычный пацан. Одет неплохо, но не более. Грязный, тощий. Только я-то вижу, тебе вся эта грязь как рубашка с чужого плеча. Порода в тебе есть. Благородные предки, камердинер, гувернантка по утрам умывает, охранник до двери нужника провожает Что, ошибаюсь?
Марк молчал.
Ну и Слово сам понимаешь. Откуда тебе его знать? Один ответ подарили.
И что?
Ничего. Мне-то какое дело? Марк ты, или Маркус, мне едино. Хочешь расскажу, как все с тобой было? Отец твой граф или барон. Вряд ли принц из Дома, хотя А матушка небось попроще. Бастарду тоже всякая судьба выпадает. Нет у папаши наследника вот и растят в роскоши. Мало ли как сложится вдруг придется род наследовать.
Мальчик молчал. Впился в меня темными глазами, выжидал.
А потом вдруг получилось у аристократа. Законная жена дитя родила. И тут уж стал ты обузой. Могли и прикончить. Но кто-то постарался, верно? Думаю, папаша твой добрым оказался. Спрятал тебя на рудники отправил. Все лучше, чем помирать. Так?
Не не совсем
Глаза у Марка заблестели. Ну вот. Довел пацана до слез.
Перестань. Я присел рядом и рукавом его же рубашки утер слякоть. Нечего жалеть. Жизнь крутит-вертит, а Искупитель правду видит. Кого любит, того испытывает. У тебя все равно такое сокровище осталось, что мне и не снилось никогда.
Марк тут же затих.
Да не буду я Слово пытать Скажи лучше, что ты чуешь при этом?
Холод.
И все?
И все. Словно руку в темноту протянул, но знаешь, что должен найти. И находишь. Холодно только.
Понятно. Значит, все равно что жратву с ледника воровать. Ничего особенного.
И что это все мысли к еде сводятся? Марк уставился на меня. Удивленно сказал:
Вы смеетесь. Вы же смеетесь!
Да. А что, нельзя?
Он неуверенно улыбнулся:
Нет, я не думал, что вы умеете. Вы все время такой мрачный.
Знаешь, Марк, брось свое «вы». Я тебе не граф, да и ты мне не принц. Оба мы беглые каторжники один молодой, другой старый. Договорились?
Мальчик кивнул:
Ладно. Ты прав, вор Ильмар.
А ты молодец, бастард Марк, вернул я любезность. Дворцов, может, и не наживешь, но и не пропадешь. Ты хоть что-то делать обучен?
Кое-что.
Например?
Фехтовать. Стрелять.
Я не сразу его понял. Кто же ребенку оружие доверит?
Из пулевика?
Да.
Тебя и впрямь в наследники готовили, признал я. Что ж, полезное умение. Значит, воевать обучен. Дюжину-то начал?
Мальчишка сжал губы. Неохотно выдавил: