Всего за 200 руб. Купить полную версию
Все зашло слишком далеко, она покусала губы, придется продолжать лгать и скрываться. Я не оттолкну Эмиля, мальчику нужен отец и я сама женщина не хотела говорить это слово.
Люблю, разозлилась Элишева, я имею право на любовь. Будь я настоящей вдовой, меня бы никто не осудил.
Что у тебя за список, Эмиль нежно привлек ее к себе, очередная статья? Элишева покачала головой.
Я хочу выпустить книгу писем. С новостями о Моше это придется очень кстати. Я говорила с «Йедиот Ахронот», они дадут мне еженедельную колонку. Я соберу материалы и издам их отдельно, господин Голд, заместитель редактора настаивал и на письмах Моше.
Это будет бомба, заявил журналист, приехав в Иерусалим, письма из арабского плена, весточки от героя Израиля, Элишева холодно сказала:
Мне неоткуда взять письма мужа, господин Голд. У меня есть только его слова и это секретный материал, Голд понурился:
Не будь мы связаны требованиями секретности, слова было бы легко превратить в письма. Однако у вас бойкое перо, вы справитесь со посланиями, он со значением покашлял, потом речь может пойти об экранизации. Вспоминайте в письмах о счастливых годах, проведенных вместе, Элишева прервала его:
О двух неделях, Голд обрадовался:
Еще лучше, более трагично. Две недели счастья, он задумался, нет, прерванный полет. Отличное название. Критикуйте правительство, это всегда идет на ура, Элишева составляла план колонок. Эмиль погладил ее по руке.
Прекрасная мысль. Ты талантлива во всем, что делаешь. На международной арене книга привлечет внимание к твоей борьбе, он перебирал тонкие пальцы Элишевы, Моше отыщут и он вернется домой, Эмиль едва не сказал:
Но сначала его найду я и удостоверюсь, что он мертв. Или он станет трупом, потому что я никому не отдам Элишеву, обняв женщину, Эмиль зашептал что-то ласковое.
Интерлюдия
Май 1975
Европа
Флоренция
Шпиц, раскинувшийся на мраморном полу гостиной, недовольно заворчал. Лаура рассеянно сказала:
Вольпино, милый, это только оса, насекомое вилось у тарелки c темными вишнями и алой клубникой, она не причинит вреда Паоло, сын сопел на диване антикварного бархата.
Встряхнувшись, шпиц затрусил к дивану. Собака устроилась на выцветшей подушке, вышитой в прошлом веке. Вольпино трогательно охранял мальчика. К удивлению Лауры, Паоло тоже вел себя очень деликатно с собакой.
Они лучшие друзья, женщина вышла на балкон, Паоло не расстается с песиком присев в кованое кресло, Лаура покусала губы.
Надо что-то решать, пронеслось у нее в голове, нельзя рисковать предложением, письмо напечатали на дорогой бумаге ручной работы с тисненым гербом университета.
Дорогая доктор ди Амальфи, декан писал на изысканном итальянском языке, я рад сообщить, что мы готовы предложить вам должность профессора церковной истории, с постоянным контрактом и университетской пенсией, Лаура взяла с мозаичного столика сигареты, с двухмесячным отпуском и собственным кабинетом на кафедре, предложение было из разряда тех, от которых не отказываются. Даже с ватиканским орденом и тремя монографиями Лаура соревновалась с более опытными преподавателями.
С мужчинами, она скривила губы, со священниками, с нынешними профессорами. Однако университет предпочел меня, она пожалела, что не может поделиться новостями с отцом.
Папа гордился бы мной, Лаура закурила, он хотел, чтобы я пошла по университетской стезе. В Лондон звонить бесполезно, губы изогнулись сильнее, им наплевать на мои достижения, они заняты своей жизнью
Лаура предполагала, что в Лондоне заняты и неумолимо надвигающейся свадьбой Маленького Джона.
В пятницу, она вытянула смуглые от весеннего загара ноги, он женится из чувства долга, а не по любви. Фрида высохла, как селедка. В мои года у нее трое детей. Хотя в наше время мужчину не привязать даже детьми, Лаура не сомневалась, что кузен Джон регистрирует брак не по собственной воле.
Дядя Джон обеспечивает себе наследника, хмыкнула женщина, герцог Экзетер не позволит внукам остаться незаконнорожденными. Джон дурак, я родила бы ему лучших детей, Лаура опять помрачнела.
Письмо из университета пришло вчерашним днем, когда она вернулась из Милана, куда Лаура ездила оппонировать на защите диссертации. Оставив Паоло с гостиничной няней, она навестила выбранного ей по телефонной книге врача. Для визитов Лаура завела старинный золотой перстень с аметистом. Она суеверно не хотела покупать настоящее обручальное кольцо.