Надо ли мне идти дальше? Может, бросить все и бежать со всех ног? Но куда?! Ответа на этот вопрос у меня не было. Я должен собраться, сосредоточиться, не позволить вводить себя в заблуждение, не вызывать подозрения и выведать - у нее ли, у деда - тайну о моем отце. Что они скрывают? Какую игру ведут? На кого работают?..
Нервная дрожь пробежала по моему телу. Мне пришлось покинуть своих друзей, потому что они отступили от Пути, оставили надежду изменить мир. Я приехал к родным людям, но и они, как оказалось, предали меня… Что же это происходит? Что происходит?! Я совсем один? Совсем один?!
- А как дед собирается меня спасать? - спросил я, стараясь не выдать своего состояния.
- Искусственные сновидения, - односложно ответила Лихо.
- Искусственные сновидения? - не понял я. - Зачем?
- Ты потерял связь с реальностью сновидений… - Лихо страдальчески пожала плечами.
Господи, откуда они это знают? Откуда они знают, что я лишился сна? Я никому не говорил об этом. Ни единой живой душе! Откуда они знают?! Кто им сказал? Кто?! Это какой-то заговор! Заговор!
Лихо прочла ужас в моих глазах.
- Хенаро всегда находился рядом с тобой, Анхель. Он всегда был рядом - в твоих сновидениях, - сказала Лихо, и это было чистой правдой, я всегда чувствовал во снах незримое присутствие деда. - Но когда ты выпал из реальности сновидений, он все понял. Он не хотел ехать сюда, Анхель, потому что он не признает варварские культы ацтеков. Но лишь у них есть способ вернуть тебе сон, насильно втолкнуть тебя в реальность сновидений. Если все получится, Хенаро сможет помочь тебе. Я молюсь об этом… Если же нет, то ты умрешь. Очень скоро. Очень.
Черт! Действительно! Дед не мог не знать, что я перестал спать. Да, и ведь они уехали из нашего городка именно в тот день, когда у меня началась бессонница! Это правда… А теперь дед хочет вернуть меня в реальность сновидений с помощью тайного ритуала ацтеков - их галлюциногенных грибов! Да, все понятно. Все встает на свои места. А я подозревал их - мою мать, моего деда - в том, что они меня предали. Как это ужасно! Как я виноват… Как виноват…
- Мама, мамочка! - прошептал я и упал перед ней на колени. - Прости меня, прости. Со мной что-то происходит…
Лихо подошла ко мне, я обнял ее и разрыдался, уткнувшись носом в живот. Я чувствовал ее - свою маму - любимую, нежную, моего самого близкого, самого дорогого человека на свете. Я чувствовал ее. Она рядом. Она думает обо мне. Она заботится обо мне. Она меня любит…
- Мама, мамочка! - шептал я сквозь слезы. - Я не знаю, что со мной. Я не знаю… Но отец… Отец… Он сказал мне…
Я почувствовал, как теплые руки матери, только что с нежностью лежавшие на моих плечах, вдруг впились в них как грубые металлические щипцы. Она оттолкнула меня, отпрянула назад. Гримаса ужаса исказила ее лицо. Ужаса! Словно я не ее сын, не ее единственный сын, а какое-то страшное, гадкое, уродливое чудовище!
- Ма-ма… Что с тобой? Что?!
- Надо идти, - отрезала Лихо, повернулась и быстро пошла к озеру. - Надо идти, Анхель. Не мешкай!
Мы шли молча по длинным травянистым улицам,
лежащим поверх воды, мимо больших и маленьких хижин,
куда-то в направлении центра этого странного,
спрятанного от чужих глаз города.
То и дело навстречу Лихо выходили индейцы-ацтеки
и почтительно склонялись перед ней, вставая на колени.
- Мама, почему они тебе кланяются? - прошептал я.
- Ацтеки с большим почтением относятся к твоему деду, - ответила мать. - Их вождь Тупак Амару - старейшина совета племен - принимает его как священного гостя.
- Священного гостя? - с удивлением переспросил я. - Но это же высшая честь! Священный гость принимается индейцами всех племен, даже враждующих с его народом, как принц крови…
Лихо ничего на это не ответила.
- Мы идем во дворец Тупака Амара, - только и сказала она. - Сейчас твой дед живет там.
Молча мы дошли до дворца. Огромное здание поражало своим великолепием. Издалека оно казалось мне большим, но здесь, у входа, предстало просто гигантским - величественная колонна, декорированная резной костью, инкрустированная золотом и разноцветными камнями, устремлялась в самое небо.
Воины, охранявшие лестницу, ведущую во дворец, пропустили нас без всяких вопросов или заминок. Они чинно поклонились Лихо, внимательно посмотрели на меня и пропустили. Я был потрясен внутренним убранством дворца. Все стены от пола до потолка покрывали диковинные рисунки, множество цветов и чучел животных.
Мы поднялись наверх по боковой винтовой лестнице.
- Хенаро проводит большую часть суток в реальности сновидений, - сказала Лихо, когда мы оказались перед небольшой дверью. - Подожди меня здесь.
Сказав это, Лихо скрылась за дверью, а я остался стоять в коридоре.
Я должен узнать у Хенаро, где мне искать отца. Я пропал из сновидений, и конечно, они забеспокоились. Но я не понимаю, о чем они пекутся. Просто хотят сохранить мне жизнь? Но что ей угрожает, кроме неясных, смутных предчувствий и множества непонятных совпадений и знаков? Или у них есть какой-то план?..
Может ли быть, что дед отправил меня в Россию не случайно? Что, если это сделал именно он? По его мнению, я должен был выполнить там какую-то миссию? Но если да, то какую? И что значит эта загадочная фраза матери: "Ты так и не остановился"? Что значат ее слова о том, что меня "поглотила" какая-то "цель", что меня "больше нет"?
И теперь я здесь - в этом забытом, скрытом, тайном мире ацтеков. В самом центре мира самых кровожадных индейцев планеты, во дворце их вождя - Тупака Амара. Хенаро хочет вернуть меня в реальность сновидений с помощью ацтекских обрядов? Как же это все странно! Как нелепо… Мне трудно поверить в реальность происходящего.
Я думал, думал, тщетно пытался собрать воедино разрозненные части картины. Словно игрался в пазлы, вырезанные из моих собственных мыслей, воспоминаний и фактов. Мне все больше казалось, что реальность живет по тем же законам, что и сновидение. Но в отличие от сновидений ее невозможно контролировать. Она - хаос.
Знаки, говорящие браслеты, странные слова из уст самого близкого, самого дорогого мне человека. Все эти бесчисленные люди, которые верят - кто в отца Набора и скорый Конец Света, кто в Святую Деву Гваделупскую и Иоанна Павла II, кто в целый пантеон древних богов, кто в Скрижали Завета и Источник Света…
"Своим умом" - вспомнил я слова старухи. А и действительно, кто живет своим умом? Кто?! И отец говорит мне, что этот мир необходимо спасти, что нужно взять под контроль силу, которая способна его изменить, сделать лучше, дать людям то, в чем они на самом деле нуждаются. Я знаю Скрижали, нужно только…
- Анхель, войди… - дверь распахнулась, и Лихо пропустила меня в комнату Хенаро.
Секунду я стоял на пороге, ощущая какое-то странное, почти физическое препятствие перед тем, чтобы войти внутрь. Надо собраться… Собраться… Собраться…
Первое, что бросилось мне в глаза, - огромное окно с видом на величественные горы, изумрудный лес, прозрачно-голубое озеро и полуфантастический плавучий город ацтеков.
У самого окна на большом топчане, глядя на этот странный и загадочный мир, лежал Хенаро. Он стал совсем старым. Длинные, абсолютно седые волосы, осунувшееся лицо - заостренный нос, отчетливо проступающие скулы, высокий лоб.
Увидев деда, я замер. Он действительно был похож на царя - старого, умирающего, великого царя, оставляющего свое царство неразумным преемникам-сыновьям. Так больно было смотреть на него, увядающего в этом великолепии…
- Дед, - прошептал я. - Дед… Хенаро чуть повернул ко мне голову и глазами показал, чтобы я подошел и сел рядом.
- Как ты?.. - спросил я, садясь рядом на небольшой стул.
В ответ он едва заметно улыбнулся, отнял от груди руку и погладил меня по волосам.
- Бывало и лучше, Анхель…
В этих словах звучала какая-то обреченность. Спокойное, сдержанное отчаяние человека, приготовившегося встретить неизбежное и абсолютное несчастье.
- Лихо, ты оставишь нас? - сказал дед, обращаясь к матери, не поворачиваясь в ее сторону.
Та, не сказав ни слова, вышла, закрыв за собой дверь.
- Дед, вы переехали сюда. Зачем?..
- Тебя всегда интересовали мелочи, - пошутил дед.
Действительно, где мы находимся и что с нами происходит - это для Хенаро всегда было "мелочью". Наша истинная жизнь - там, в пространстве сновидений. Какая разница, где мы находимся физически?
- Господи, дед! - прошептал я. - Как я рад! Увидел тебя - и сразу стало легче… Я совершенно запутался. Совершенно запутался.
- Ты не виноват, - спокойно ответил Хенаро. - Ты не виноват.
- Но как мне быть? Помоги… Есть что-то, чего я не знаю?
Мне страшно было спрашивать Хенаро об отце напрямую. Ведь если мои догадки верны, то, значит, они долгое время меня обманывали. Он обманывал. А допустить это, думать так… Нет, пусть сам мне все расскажет. Все, что считает нужным.
- Все мы чего-то не знаем, - уклончиво ответил Хенаро.
Я насторожился:
- Но ведь есть что-то, что мы должны знать…
- Я всегда считал, что было бы лучше, если бы тебе не пришлось узнать об этом. - Хенаро отвел глаза в сторону и уставился в окно - задумчивый, напряженный, но при этом внутренне спокойный.
Лгали… Точно - лгали. И это его молчание в ответ на мой вопрос. Что может быть красноречивее такого молчания?!