Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Пушкин: О, господи! Никита, зачем я не взял тебя с собой? Чернила-то есть?
Настя: Вот стоят два пузыря. А вот и перья. Достаточно? (улыбается)
Пушкин: Не знаю.
Настя: Так ведь полон пруд перьев гусиных плавает.
Пушкин: Свой пруд! Свои гуси, перья! Надо же!
Настя: А зачем вам столько чернил? И бумаги зачем столько?
Пушкин: Я ее буду есть, а чернилами запивать, а перьями ковырять в зубах.
Настя (смеется): Ой, барин! Вы шутите?!
Пушкин: Только шутить и остается!
Настя: А не Никиту Козлова вы часом вспоминаете?
Пушкин: Знаешь его?
Настя: Видела как-то, с батюшкой вашим приезжал, прислуживал ему. Он ведь из этих краев родом.
Пушкин: Ладно. За бумагой отправь. Да не забудь!
Настя: Как прикажете, барин. Конечно. Разве можно забыть?
Пушкин поднимает с пола скомканный лист, разглаживает. Настя поднимает остальные, хочет бросить в урну.
Пушкин: Оставь.
Настя: Оставить?
Пушкин: Да.
Забирает у нее смятую бумагу, бережно разглаживает, кладет листы на стол. Нервно ходит по комнате. Настя на него с любопытством смотрит. Музыка (Моцарт «Реквием») Садится, пишет.
Настя: Что еще прикажете?
Пушкин: Нет, ничего. Больше ничего.
Настя: На обед картошки сделать?
Пушкин (не слышит ее): Да, картошки
Настя: А можно капусты.
Пушкин: Капусты, да, капусты
Настя: Так что изволите?
Пушкин (очнулся): Что? Изволю калью с огурцом.
Настя: Калью?
Пушкин: Как же без Никиты трудно. Так Гречку сварить можешь?
Настя: Конечно, барин.
Пушкин: Вот и свари. А картошку запеки в золе. Ступай.
Настя уходит. Пушкин берет смятый лист бумаги, садится к столу.
Пушкин (бормочет): Шалость
Зачеркивает.
Пушкин (бормочет): Бесы Да! Бесы! Страшно сердцу поневоле.
Зачеркивает. Хочет смять, но расправляет. Пишет.
Пушкин (бормочет): Что-то страшно поневоле.
Зачеркивает. Пишет.
Пушкин (бормочет): Страшно. Страшно поневоле.
Зачеркивает. Пишет.
Пушкин (бормочет): Путник едет в темном поле.
Зачеркивает. Пишет.
Пушкин (бормочет): Тройка едет в чистом поле.
Зачеркивает. Пишет.
Пушкин (бормочет): Еду. Еду в чистом поле.
Пишет Пишет Пишет
Пушкин (бормочет): Мчатся тучи, вьются тучи Волк за лесом скачет.
Зачеркивает. Пишет.
Пушкин: Волк уже далеко скачет.
Зачеркивает. Пишет.
Пушкин: Вот уж волк далече скачет.
Зачеркивает
Пушкин (почти кричит): Волчий глаз во тьме горит.
В ярости зачеркивает. Мгновение думает. Пишет.
Пушкин: Кто их знает пень иль волк.
Начинает лихорадочно писать. Свет меняется, он встает, ходит по комнате, музыка громче, фонограмма:
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин.
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!
«Эй, пошел, ямщик!» «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело,
Вьюга мне слипает очи,
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам
Фонограмма микшируется, музыка ее заглушает, Пушкин пишет. Отбрасывает перо. Музыка обрывается. Он падает на диван. Пауза. Смотрит в потолок.
Пушкин: Дельвиг! Дельвиг дружище, зачем я тебя не уговорил ехать со мной! Даже некому прочитать! Никитка, где ты? Настя. Гуси в пруду. Тоска
4 картина
Ночь. Пушкин ворочается на диване.
Из разных кулис входят четверо. В руках у них бокалы: Молодой человек, Председатель, Мэри, Луиза. Рассаживаются кто куда.
Молодой человек:
Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насылает
На самые блестящие умы.
Тому два дня наш общий хохот славил
Его рассказы; невозможно быть,
Чтоб мы в своем веселом пированье
Забыли Джаксона! Его здесь кресла