Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Потому что на солнце так хорошо. Мия покрепче взяла меня под руку и нахмурилась.
Прежде чем она успела открыть рот и задать какой-нибудь неприятный вопрос («Вы что, опять сошлись или как? Если нет, почему вы так держитесь за руки?»), я сама поспешила добавить:
Потому что в автобус с нами всегда садится одноклассник Мии, который называет её Серебряный волос, Гил Уолкер. Да ещё пишет ей любовные стихи.
Ужасно, конечно! засмеялся Генри.
Ох уж эти ямочки на его щеках! Они сразу навеяли мысли о поцелуях.
Не говори. Мия, к счастью, решила отвлечься. Наконец-то нашёлся человек, который от этого не в восторге. А то мама и Лив хотели меня убедить, что мне надо поискать деликатные слова, лишь бы не обидеть мальчика.
И со всей деликатностью сказать ему, что лучше бы он поискал другую принцессу, пояснила я.
А ещё добавить, что иначе я пошлю его вместе со стихами куда-нибудь подальше! Мия, фыркнув, пнула камешек, оказавшийся у неё под ногами. Да ведь это его ничуть не смутит, только вдохновит на новый стишок.
В самом деле. Даже я бы могла добавить, что от поездки на автобусе невелика радость, если у тебя за спиной кто-то громко ищет рифмы к синим, как небо, глазам и блеску зубов.
Мы с Мией уже подумывали, не сочинить ли нам в ответ стихи под заглавием «Бедняга-бродяга», сказала я.
Ямочки в уголках рта Генри никуда не девались.
Любовь, что тут скажешь! улыбнулся он и театрально вздохнул. Влюблённые делают самые странные вещи. Кстати, Мия, ты не встречала в Южной Африке некоего Расмуса?
Сразу стало не до шуток.
Расмуса? переспросила Мия.
О господи! Не надо, пожалуйста! Я от страха остановилась как вкопанная. Так всегда оборачивается ложь: рано или поздно она выплывает наружу. Ещё чуть-чуть и Генри убедиться, что своего бывшего дружка я просто выдумала: Расмус была кличка собаки. Вот уж когда можно было ждать от него сочувствия.
Расмуса? Ты имеешь в виду Расмуса из Вэйкфилда? спросила Мия.
Я всё ещё не могла сдвинуться с места и пыталась телепатически внушить ей, чтобы она заткнулась. Увы, не подействовало.
Мия и Генри ничуть не были смущены.
М-м ну да, Расмус из Вэйкфилда. Расмус из Вэйкфилда, сказала я и нервно показала на палисадник. Посмотрите, какие чудные нарциссы!
Жалкая попытка перевести разговор полностью провалилась. Мия и Генри пошли вперёд, не дожидаясь меня. Я беспомощно смотрела им в спины.
Так как же насчёт Расмуса? услышала я, как спросил Генри.
Что ты хочешь знать? не поняла Мия.
Да так просто. Он тебе нравился?
Я наконец смогла двинуться дальше.
Расмус? Ну конечно же! Он был такой милый. Может, немного назойливый. Держался по-хозяйски. Так его в Вэйкфилде воспитали.
О нет! Пожалуйста, не надо! Сейчас она скажет о синем языке[4].
Назойливый и по-хозяйски держался? Генри коротко взглянул на меня, вскинув бровь.
Да подождите вы! Я втиснулась между ними.
Лив называла его Маленький головастик. Правда, Ливви? У-уй!..
Мой толчок локтем опоздал на секунду. Деланый смех был попыткой вмешаться в их разговор.
Было не так. У вас, случайно, нет жвачки?
Бесполезно. Мия увлеклась воспоминаниями, а Генри Да, выражение его лица опять невозможно понять.
Да было ведь, Ливви. Ты придумывала для него всегда забавные прозвища. Неужели забыла? Кнопка всегда ужасно ревновала, она покусывала ему лапы, когда ты чесала ему живот
Вот, всё-таки добралась!
Вы не могли бы о чём-нибудь другом поговорить? крикнула я, может быть, слишком резко. И добавила чуть мягче: Тебе больше не интересно, что было с миссис Лоуренс дальше? Мы с Генри там присутствовали.
На этот раз подействовало. Мия переключилась на меня, и тема бывшего дружка, то есть по-настоящему бывшей собаки, стала не такой важной. Хотя можно было опасаться, что Генри при первой же возможности постарается к ней вернуться.
Мия увлечённо слушала, как миссис Лоуренс взобралась на стол и держала оттуда речь, а я на себе показывала, как мистер Ванхаген собирался вырвать у неё сердце. Говорили то я, то Генри, а Мия вздыхала сочувственно.
Ужасно, когда от любви сходят с ума, сказала она, выслушав, как директриса Кук вывела совершенно потерянную миссис Лоуренс из зала. Нервный срыв перед множеством людей от такого до конца не оправишься.