Вот ерунда-то!
А может, в самом деле, выручит быстрота? Навязать этому Центнеру свой темп. Пусть побегает, попотеет. Тогда эти восемнадцать кило против него самого обернутся.
...И все же... Уж так неохота лезть в тяжеловесы!.. Ну, хоть плачь...
Он пришел в академию минут за десять до лекции. Друзья-курсанты сразу окружили его.
- Ну? - сказал Вадим Костров. - Значит, так - крюк слева - и судья начинает считать!.. Да?
Кароза усмехнулся.
- Зачем считать? Зачем, дорогой, считать?! - вмешался горячий, вспыльчивый Андро Холопян. - Крюк левой - и Эйно Стучка на полу. Нокаут. Тут нужен врач, а не считать...
"Да, если бы Эйно Стучка!" - хмуро подумал Кароза.
* * *
Дралась уже восьмая пара. Вели эстонцы - четыре победы.
Виктор Кароза в раздевалке ждал своей очереди.
Все-таки плохо быть тяжеловесом. Выступаешь последним. Всегда последним. Такова традиция. Переживаешь все девять предшествующих боев. Сколько нервных клеток сгорает в тебе за эти долгие двадцать семь раундов!
Из зала сквозь приоткрытые двери раздевалки пробился густой медный звук гонга, крики, свист.
"Как там наш Богданов?" - подумал Кароза, но тотчас постарался прогнать эту мысль.
Боксеру перед боем нельзя "болеть". Даже за друзей. Особенно - за друзей.
Кароза встал и прошелся по раздевалке.
Он все еще не мог привыкнуть к мысли, что он, Виктор Кароза, тяжеловес. За последние две недели прибавил почти три килограмма.
Нет, эти "новые" килограммы не мешали ему, не отягощали. Хотя, по правде говоря, и пользы от них он не ощущал.
Оказалось, пополнеть очень легко. Стоило лишь ввести в дневной рацион чуть больше сахара и попросить жену почаще печь пироги с капустой, насчет которых она была большая искусница. И все...
Правильно говорят: боксерам курорты ни к чему. Их и так разносит, как на дрожжах. Чуть поменьше тренировок - и пожалуйста...
Снова проплыл сочный звук гонга.
В раздевалку торопливо вкатился массажист Вадик. Он всегда куда-то спешил.
- Выиграл Богданыч! - крикнул он. - Сровнял счет!
И тотчас исчез.
"Вот оно как", - покачал головой Кароза.
Богданов выиграл - это, конечно, хорошо. И в то же время все сразу усложнилось. Счет ровный - и, значит, решат последние бои. Мухина - в полутяжелом и его - в тяжелом.
А он, чего уж греха таить, не очень-то нынче надеялся на себя.
"Ну, бодрей, - внушал он сам себе. - Ты что, боишься этого Хеппи Лейно? Боишься, а? Скажи прямо!"
Нет, он не боялся. Страха не было. Но не ощущал и уверенности в победе... В своем родном - полутяжелом - он всегда чувствовал себя хозяином ринга. Полновластным, сильным хозяином.
А тут, в тяжелом...
"Просто с непривычки, - доказывал он себе. - Раз это нужно команде, ты правильно сделал. И ты победишь".
Из зала донеслись крики, и вдруг сразу - тишина.
"Нокдаун?" - мелькнуло у Карозы.
Такая глубокая, тревожная тишина всегда наступает, когда боксер сбит с ног и рефери открывает счет.
Весь зал, замерев, ждет: поднимется боксер до счета "десять"? Или нет?..
Кароза мысленно тоже стал считать секунды, но сбился.
Вдруг зал взорвался шумом, криками, аплодисментами, свистом. Опять мелькнуло ликующее лицо Вадика:
- Нокаут! Ай да Муха!
И Вадик исчез.
"Ну, мой черед", - Кароза похлопал перчаткой о перчатку, как бы проверяя, плотно ли они сидят, и направился к рингу.
* * *
Немало видел я боксерских поединков. Всяких.
И легких, когда противники, как балерины, изящно кружат друг возле друга все девять минут. И тяжелых.
Но такой трудной встречи я, пожалуй, и не припомню.
Оба противника жаждали победить. Непременно. Выиграй Кароза - и его команда одержит победу в матче. Выиграй Хеппи Лейно - и он спасет своих таллинцев: матч кончится вничью.
С первых же секунд Кароза предложил быстрый темп. Он непрерывно перемещался по рингу, как бы призывая к этому и своего противника.